Диалог 03 декабря 2015

Фёдор Сволочь: "К родному русскому языку мы пришли через лингвистические тернии древних ацтеков"

Создатель группы Theodor Bastard рассказал о фольклорных находках, бесконечном таланте Яны Вевы и друзьях в Турции.
Фёдор Сволочь: "К родному русскому языку мы пришли через лингвистические тернии древних ацтеков"
Позитив

Не будем кривить душой и признаемся честно, что неофолк-сцена в Челябинске представлена слабо. Это мягко говоря. К нам даже мастера  жанра приезжают нечасто. А тут — нагрянули, да не одни, а с целым обозом диковинных инструментов, аппаратуры и, конечно, замечательных песен. Итак, встречайте — питерские экспериментаторы, мультиинструменталисты, можно сказать — волхвы неофолка в России, неподражаемые Theodor Bastard. 

После выступления Theodor Bastard в Челябинске, нам удалось попить чайку с отцом-основателем этого удивительного коллектива — Федором Сволочью — и расспросить его о путешествиях и открытиях, фольклоре и языковых находках, музыкальном арсенале и, конечно, о его потрясающе талантливой команде.

На сайте группы Theodor Bastard сказано, что ваше настоящее имя Александр Старостин. Почему же вы изменили имя на Фёдор, да еще и с приставкой Сволочь?

— Во многих традиционных религиях и верованиях истинное имя человека — оно все-таки некая сакральная тайна. И имя внешнее — так было и у древних индейцев, и у славян — оно как маска, как защита. Фёдор Сволочь — это моя лицедейская маска, сущность человека на сцене. У индейцев есть такое поверие, что когда ты берешь имя врага и приставляешь к нему какую-то уничижительную приставку типа "сволочь", "гад" или что-то еще, то ты отнимаешь у него его силу. В моей жизни был некий Фёдор, у которого я отнял всю силу.

За почти 20-летнюю историю группы, вы приехали в Челябинск впервые. Успели город посмотреть?

— Да, успели погулять, но все по-разному. Большой коллектив — нас приехало к вам десять человек — все гуляли в разное время. Лично я прошелся по улице Кирова, по-моему. Большая такая пешеходная улица, там много красивых статуй. Памятник танкистам, я отметил, бар "Bukowski". Город мне показался культурным, интересным, уютным.

Площадка, на которой вы выступили в Челябинске, для коллектива Theodor Bastard не совсем типична: вы дали концерт в ресторане, где некоторые гости слушали вашу музыку и одновременно жевали салаты. В то же время ваша вокалистка Яна Вева, которая отвечает не только за песни, но и за "введение людей в транс", наверняка была смущена таким положением вещей?

— Мы пошли на большой компромисс ради наших слушателей, решившись выступить в ресторане. Здесь, к сожалению, нет всех возможностей, чтобы нам показать то, на что мы способны. Технических возможностей. Конечно, мы выложись на полную, и для нас этот концерт был не хуже и не лучше, чем остальные: мы все делали искренне. Но, вероятно, на другой площадке это было бы более атмосферно, потом у нас есть хорошая видео-инсталляция, хорошая световая программа, и тут не все возможности были, чтобы нам все это показать. Но организаторы молодцы: не все готовы привозить нашу группу. Проект ведь у нас некоммерческий, всегда риски есть.

А что касается публики, то те, кто пришел почувствовать, они почувствовали. Это, в конце концов, просто место, где мы можем сделать свой ритуальный огонь, свои ритуальные танцы и дать возможность людям что-то почувствовать. А что они возьмут от нас и что они готовы взять — это уже их личное.

Фёдор, вы не только музыкант, но и путешественник. Во многих городах и странах у вас есть друзья, взять хотя бы Стамбул — один из самых музыкальноразвитых городов планеты.  И мы не можем не спросить, как вы переживаете сегодняшний разлад в отношениях между Россией и Турцией?

— Я, честно говоря, не в курсе, что у России и Турции испортились отношения. Видимо, я что-то пропустил с этими нашими "Необычными концертами". Надеюсь, не так все плохо, как вы описали.

Безусловно, мы дружим с нашим турецким издателем, у нас в Турции очень много друзей, и все они адекватные хорошие люди. И в Германии у нас много друзей, и вообще по миру. В том числе в Америке. И это не делает нас меньшими патриотами, потому что мы любим Россию и не хотим никуда переезжать. Для нас очень важно то, что мы делаем здесь. Очень важен элемент какого-то народного творчества, который мы привносим в наши песни, именно русского народного творчества и северного фольклора. Но при этом где-то в глубине души — потому что, наверное, большинство участников группы выросли в советские времена — мы интернационалисты. И, конечно, нам интересны разные культуры, мы понимаем ментальность разных народов, ввиду того, что часто путешествуем и очень много где бываем. В частности я был и в Иране, и в Сирии — перед войной я проехал ее вдоль и поперек — и в Ливане, и в Иордании. Все это замечательные страны, в которых живут замечательные люди. 

Нами пройдена и вся Юго-восточная Азия, и, безусловно, Европа. Члены Theodor Bastard ездили выступать в Штаты и в Японию… И везде, везде живут хорошие люди. Поэтому я бы не стал проводить какие-то рамки. Ну, а политика… она подразумевает участие в крысиных бегах, выиграть в которых может только хитрый человек, человек подлый.

Идеальное общество в вашем понимании — какое оно?

— Это общество, которое состоит из коммун. Может быть, даже коммун, которые как кочевники передвигаются по ничейной земле, разбивают свои шатры и занимаются даже не торговлей за деньги, а натуральным обменом. Может быть, это такой анархо-коммунизм, но тем не менее мне кажется, что это идеальное состояние общества. Когда все границы очень условны.

И, безусловно, я люблю свою страну, люблю те места, в которые мы ездим. Русский народ, русский фольклор мне ближе всего, но при этом я не могу с ненавистью относиться к кому-то, потому что мне об этом сказала газета или написал интернет. А телевизор я принципиально не смотрю. Мы, музыканты, имеем уникальную возможность, путешествуя по миру, видеть реальную жизнь вне пропаганды, общаться с людьми разных социальных групп, разных национальностей.

С 1998 года вы работаете с Яной Вевой — потрясающей вокалисткой, обладающей бесконечным талантом. Легко ли работать с носителем такого дара, каким обладает Яна?

— Яна во всех песнях всегда поет идеально: как на репетициях, так и на концерте. И ей нередко приходится под других людей подстраиваться, чтобы они разучили партии. И вот это иногда бывает очень тяжело по одной простой причине: получается, что Яна эксплуатирует свой вокал для того, чтобы кто-то просто разучил партию. И эту на Яну нагрузку мы стараемся минимизировать, потому что как вокалист она безупречна. Бывали случаи, когда в Theodor Bastard приходили люди, знакомые с творчеством группы только по записям. И они были потрясены тем, что Яна на репетициях поет также, как на записях. Никаких десятков дублей, никаких тюнингов голоса, как у современных звезд. У Яны такой вокал — она всегда поет на сто процентов. И в этом сложность работы с ней. Потому что такую искреннюю подачу очень сложно эксплуатировать и замыливать на десятки репетиций. Ее нужно беречь.

В Theodor Bastard есть еще одна девушка — чудесная Ольга Глазова. Она буквально "снесла крышу" челябинцам своей игрой на гуслях. Как у вас появилась эта чудесная творческая единица?

— Никакой особой истории с этим не связано. Понятно, что в Петербурге мы довольно известны, и когда мы кидаем клич, что нам нужен тот или иной музыкант, он обязательно находится.

В альбоме "Белое" — не помню уже какого года альбом — у нас во многих песнях звучат гусли. Тогда с нами работала замечательная Мария Акимова, наша подруга из Москвы, она играла на гуслях. Сейчас она уже семейный человек и концертной деятельностью не занимается. Но вот с тех пор мы очень хотели вернуться к гуслям, потому что этот инструмент звучит в наших песнях классических. И вот мы однажды познакомились с Олей, выяснилось, что она выдающийся гусляр. Гусли в ее руках звучат, как новый инструмент. Многие удивляются, что у Ольги гусли звучат не лубочно, не "ой, люли, люли, люли", а по-настоящему разнообразно. Оля может и классику на них сыграть и что-то современное, и лиричное, и агрессивное. При этом вы видели да, что у Ольги полноразмерный инструмент: 50 струн — это одни из самых больших гуслей в мире.

Вообще у вашего коллектива какой-то совершенно немыслимый набор используемых инструментов: помимо традиционных ударных и струнных, в Theodor Bastard играют на дарбуках, ашико, конгасах, джамбеях, дафах, виолончелях, диджериду, на saz и гуслях. А вот сегодня ваш перкуссионист Кусас вынес на сцену… трубофон, который, как вы сказали, он смастерил сам из пластисковых труб, купленных в строительном магазине.

— Алексей его сделал сам, да. Настроил его по нотам, что, в общем-то, непростая задача, нетривиальная. Мы всегда приветствуем новые инструменты. У нас на альбомах звучит большое количество изобретенных нами инструментов, но мы не всегда имеем возможность возить их на концерты. Лично я не раз экспериментировал с пружинами, с одноручной пилой, с шейкерами, препарированными барабанами и фортепиано — когда на струны или клавиши вешаются разные звенелки-гуделки — и, конечно, с трубами, которые также закупались в строительных магазинах. 

Чуть выше вы сказали про северный фольклор. Расскажите о поездках, в которых вы ищите вдохновения: куда любите ездить, берете ли кого-то из группы с собой?

— Наши музыканты — они, конечно, все большие любители природы. Со многими из них мы ездили в разные страны. Нередко ездили на русский север, в том числе с Яной. Изучали фольклор севера, в том числе Карелии, которая нам, конечно, очень близка. Поездки совершаем каждый год. В этом году мы с Яной ездили к вепсам (малочисленный финно-угорский народ — прим. ред.) на берега Онеги. Там очень много интересного, мы часто бываем в тех краях. Особенно интересен, конечно, фольклор. Например, я узнал, что у них охоты не было до появления русского влияния, и существовал некий анимизм: одухотворялся лес, вообще природа. Раньше у них человек перед рыбалкой кидал в воду какую-то еду, какие-то куличи, только чтобы тот водяной, который там водится, был к нему благосклонен. А перед охотой на пенек ставили тоже куличи и какие-то яйца вареные, что-то еще съестное в дар духам леса.

Мне показались интересными некоторые поверия вепсов. Например, когда охотник идет на охоту и встречает женщину, это значит, что охоты не будет сегодня. И это вовсе не потому. Что женщина подавалась у вепсов как-то уничижительно, нет. Наоборот, женщина — любая женщина — считалась матерью всего живого. И соответственно, если охотник встречает мать всего живого, он не может идти убивать. Значит, не тот день.

Но это, безусловно, один из частных случаев. Есть и карелы, и многие другие народы, с культурой которых мы знакомы и знакомимся.

Некоторые песни Яна Вева поет не на русском и даже не на английском, но на пушту и урду. Вы ведь как художественный руководитель и основатель группы, были рядом со своей вокалисткой, когда она разучивала тексты и учила языки?

— Ну да, естественно. Даже в какие-то поездки мы отправлялись вместе. Но вы же понимаете да, что спеть песню и узнать-выучить язык — это разные вещи. Насколько я помню, пушту — это язык, который распространен в Пакистане. Урду — тоже где-то там: Пакистан, Афганистан. Фарси, на котором тоже у нас есть тексты, это Иран. В самом начале пути были тексты даже на арабском языке.

Однажды мы познакомились с очень интересным человеком, который пытается лингвистически восстановить языки древних индейцев. И, конечно, никто не знает, как те слова и звуки правильно сочетались и произносились, но есть люди, которые занимаются реставрацией языков. И в последствии у нас появилась пара песен, в том числе Tapachula, которые мы исполняли на языке науатль — языке древних индейцев ацтеков. Песня Benga, которая тоже сегодня прозвучала, исполняется на языке племени Бенга: это две тысячи человек, которые живут в Африке, не имеют письменности, но, тем не менее, имеют язык. И существует только один маленький словарик этого языка и одно видео исследователя, который этот язык как-то запечатлел на видеокамеру. Он очень интересен нам показался своим звучанием, своей мелодичностью.

Как же вы составляли свои тексты, имея так мало лингвистической фактуры?

— Мы брали готовые фразеологизмы, какие-то выражения и составляли текст. Позже, безусловно, проводили лингвистическую экспертизу — отдавали на анализ языковым экспертам. Но, я не буду скрывать, тут есть какая-то художественная часть с нашей стороны. Потому что для нас, прежде всего язык — это не только смысловая нагрузка, но и звучание. У нас были песни и на английском, и на немецком, но основной язык для нас сейчас — это русский. В Челябинск мы вообще привезли практически полностью русское выступление. Может быть, мы к родному языку пришли через такие тернии. Но пришли. 

 


Похожие новости:

Продюсер шоу "ПЕСНИ" на ТНТ Тимати: "Запаситесь терпением, в эфире будет конфетка"
Позитив
610

Продюсер шоу "ПЕСНИ" на ТНТ Тимати: "Запаситесь терпением, в эфире будет конфетка"

В интервью хип-хоп исполнитель рассказал, почему согласился продолжить работу в шоу.

Понравилось? Расскажи друзьям

Последние материалы:

Она бежала на свидание: нашлась хозяйка собаки, ради которой автоинспектор остановил поток

Дворняжку с хромой лапкой зовут Майя и у нее есть возлюбленный по кличке Рекс.

“За гранью суровости”: в Челябинске появится еще одно СМИ только с хорошими новостями

Преподаватель журналистики ЧелГУ получила на это грант размером полмиллиона рублей.

Бабушке, которая проносила сапоги 40 сезонов, "Юничел" подарит новую обувь

Женщина сможет выбрать себе любую понравившуюся модель.

Стало известно имя самого доброго сотрудника ГИБДД, который перевел через дорогу хромую собаку

Оказалось, что инспектор несколько месяцев назад спас на дороге девушку с эпилепсией.


Самые позитивные

Новости smi2.ru