На орнаменте — змей Уроборос, кусающий себя за хвост: рассказываем, как в Челябинске создают 3D-копии редчайших колоколов

На колокольне Свято-Троицкого храма Челябинска, на высоте более 20 метров, под порывами пронизывающего ноябрьского ветра разворачивается уникальное действо: двое исследователей из Новосибирска сканируют старинные колокола, чтобы сохранить их для будущих поколений в цифровом формате. «Хорошие новости» отправились следом за гостями вверх по крутым ступеням, чтобы увидеть, как сканируют колокола. 

Лев Инякин, заместитель руководителя Сибирского центра колокольного искусства и формовщик-литейщик, надевает страховочную обвязку. Когда страховка закреплена, Лев осторожно перелезает через ограждение и начинает водить по древнему колоколу 3D-сканером. 

Рядом стоит Алексей Талашкин, руководитель проекта «Виртуальный музей колоколов Сибири», и внимательно наблюдает за работой коллеги.  

— Подобного сканера в России ни у кого нет, кроме нас, — рассказывает Алексей. — Он портативный, мы просто берём его в руки и фактически через несколько минут получаем электронную копию колокола. 

Алексей — профессиональный кампанолог (специалист по изучению колоколов), учился у легендарной Ларисы Благовещенской — первого в Советском Союзе исследователя, защитившего кандидатскую диссертацию по колокольной теме.  

— Я был последним учеником Ларисы Дмитриевны. Она стояла у истоков возрождения колокольного искусства в нашей стране, — отмечает он. 

Алексей и Лев реализуют проект «Виртуальный музей колоколов Сибири» — делают мультимедийную энциклопедию. 

— Мы хотим создать виртуальный музей, такую энциклопедию, в которой бы разместили, колокола, находящиеся или отлитые на территории Сибири, — говорит Алексей. 

Минуточку, погодите, Сибири? Но Челябинск — это ведь Урал?.. 

— Мы смотрим на Сибирь с начала XVIII века, когда Сибирская губерния простиралась от Тобольска до Тихого океана, — объясняет Алексей. — Даже Пермь входила в Сибирь. Поэтому Урал, Алтай, Дальний Восток — для нас это все Сибирь. 

В Челябинске Алексей и Лев не случайно выбрали именно Свято-Троицкий храм: 

— Здесь нет ни одного колокола современного мира, все исторические. Насколько я понял, когда-то они находились в коллекции Челябинского краеведческого музея. В 90-х годах у епархии была возможность забрать из фондов часть церковной утвари. Они этим воспользовались — получился прекрасный набор. 

Сейчас Лев сканирует древний колокол 1733 года, который старше Челябинска на три года (напомним, наш город был основан в 1736 году — скоро празднуем юбилей!). 

Лев демонстрирует «Хорошим новостям» процесс работы: 

— Сканер сделал несколько тысяч фотографий за несколько минут, пока я там лазил. Сейчас он как бы сшивает эти снимки в единую картинку. 

На экране планшета постепенно проявляется 3D-модель колокола 1733 года: 

— На 3D модели колокола видны весь орнамент, все надписи и все следы бытования. Иногда, правда, получается не с первого раза. Приходится несколько раз залезать и снимать. Некоторые не поддаются и с пятого раза, и с десятого, — рассказывает Лев. 

Исследователи пристально изучают проступившие надписи: 

— Ко-ло-кол... вы-лит... в... Е-ка-те-рин... — читает Лев. — Екатеринбурхе! 

Да, так и написано — «Екатеринбурхе». И, разумеется, «Въ». Затем — «Из Сибирской». Указан и год — 1733. 

— Колокол 1733 года — большая редкость. Таких колоколов известно всего несколько в России, может быть, пять, — делится Алексей. — Один находится в Тобольском музее, один в Иркутске, один у вас, один был на московском заводе, один в Екатеринбурге. 

Второй колокол — особый не из-за возраста, а из-за орнамента. На нем изображен уроборос — змей, кусающий сам себя за хвост. Весьма редкое украшение для колоколов. 

— Что касается орнамента с уроборосом, такого мы вообще нигде не встречали. Он уникален, — подчёркивает Алексей. 

Третий колокол — предположительно с завода Шишкиных из Шадринска. 

Алексей с профессиональным восхищением описывает собрание: 

— Здесь есть большой колокол Бакулева из Слободской Вятской губернии. Еще один колокол отлили на заводе Финляндского в Москве. Рядом колокол, литый в Екатеринбурге. Ряд колоколов отлитых на заводе Петра Ивановича Гилева сыновей в Тюмени. 

С особым интересом кампанолог рассказывает историю челябинского предпринимателя — торговца колоколами — Ксенофонта Соколова: 

— Он организовал крупнейшую, наверное, одну из крупнейших в России, дореволюционной России, фирм по перепродаже колоколов. Он создал свой собственный бренд колоколов по Волжью и Приуралью. 

Кампанологи уже обследовали 94 колокола в разных городах Сибири. Лев уверен: «Каждый образец обладает уникальной историей. У каждого есть душа, даже если голос его утрачен».  

Голос, то есть язык, действительно есть не у всех колоколов — «немые» экземпляры хранятся в закромах музеев. А вот у некоторых, напротив, нет «ушей» (так называется металлическая часть колокола, при помощи которой он крепится к перекладине) — и вот они вполне могут быть рабочими лошадками, как на колокольне Свято-Троицкого храма. 

Интересно, что в колокольный мир Лев пришёл, как и многие звонари, — случайно. Шутит, что после Академии МВД и десантуры — осталась любовь к высоте, а значит и к колокольням.  

— Однажды на исторической реконструкции Алексей Владимирович мне сказал: "Что стоишь, дёрни-ка за верёвочку, и мир откроется иначе". И я дёрнул, — вспоминает Лев. 

Теперь Лев и Алексей — кампанологи-компаньоны. Они активно занимаются проектом виртуального музея колоколов и всю осень провели в путешествиях.  

— Проект рассчитан на три этапа, — делится Алексей. — Сейчас завершаем сбор информации. К лету следующего года мы должны запустить сайт, выложим наши сканы и все данные о колоколах.  

На третьем этапе кампанологи вновь вернутся в Челябинск и проведут презентацию виртуального музея, который будет доступен для всех желающих.

Отметим, что проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. 

Фото: Надежда Тютикова