«Бабушки по 200 рублей переводят, а нам стыдно»: рассказываем о Кате из Челябинска, которая потеряла брата на СВО, а теперь помогает воюющим землякам

Екатерина Москаева вместе со своей командой отправила на фронт 30-й грузовик с гуманитарной помощью и 12 автомобилей: УАЗы, «Волги», «копейки». Катя рассказала «Хорошим новостям», почему парни выжили в «УАЗике» после подрыва на противотанковой мине, зачем волонтёры молятся о тумане и чего больше всего не хватает бойцам.

Её штаб расположен в Металлургическом районе Челябинска, среди старых домов, многие из которых скоро пойдут под снос. Об этом говорят пустые окна, обшарпанные стены, общее запустение. В одном из таких домов Екатерина Москаева принимает гуманитарку.

Дороги здесь тоже почти фронтовые, проехать можно разве что на «Буханке». Екатерина встречает нас на улице, в руках телефон, с которым она почти никогда не расстается.

— На генератор насобирали, подождите, я сейчас в группу сообщу.

Подождав пару минут, мы идём внутрь. От небольшого холла поворот налево, и тут же расположена дверь в маленькую комнату, от пола до потолка уставленную коробками с медикаментами, влажными салфетками, одеждой, постельным бельём для бойцов.

На стопке коробок стоит фотография солдата. Это брат Екатерины — Павел с позывным «Челяба», он погиб на СВО в 2023 году. Рядом с ним — большая икона святого Спиридона Тримифунтского. Гибель брата стала одной из главных причин, почему девушка оставила спокойную, тихую жизнь и теперь функционирует в режиме «всё для фронта, всё для победы»!

На стене список позывных — командиров подразделений и простых бойцов, которым помогает Катина группа.

— У нас здесь не все, — вот Клещ погиб. Татник ранен. Но серьёзное ранение было: на него летел дрон, он его своей рукой отбил. Рука вся в мясо, кости пришлось наращивать, но, слава Богу, жив. Валера — без связи. Не знаем, что с ним...

Катя общается с бойцами чуть ли не круглосуточно — «24 на 7». Вот и сейчас на её телефон поступают сообщения от ребят, которые находятся в разных точках фронта — от Луганска до Червонополяны. За три с половиной года её команда отправила на СВО более 30 машин с гуманитарной помощью. Последнюю она сопровождала сама. И теперь не понаслышке знает о том, как там — «за ленточкой».

— Вот мы здесь хорошей погоде радуемся, а там ясная, солнечная погода — это опасно. Я помню, когда мы ехали по Луганской области — небо голубое, солнышко, но я прекрасно знаю, чем это «пахнет». В любой момент может прилететь, — вспоминает Екатерина.

Катя ехала по фронтовой дороге, прижав к себе рюкзачок. По словам волонтёра, ей казалось, что если что-то случится, то она всё равно останется живой и сумеет вернуться домой.

— Я думала, что успею выпрыгнуть из машины. В рюкзаке — телефон, карты, деньги. Чтобы купить билет на поезд. Страшно. Очень страшно. Я еду, молитвы вслух читаю. А Тимур — наш водитель — хотел мне что-то возразить. Но я ему говорю: «Тимур, молчи, не мешай». И он молчал, пока я молилась, не мешал мне, — вспоминает Екатерина.

Первым по маршруту был Луганск. Он оставил у волонтёров самое позитивное впечатление. Катя думала, что увидит там разруху (прежде всего, из-за влияния постсоветского безвременья, Луганск почти не бомбили), а увидела отстраивающийся город.

По словам Екатерины, несмотря на относительную близость фронта, в Луганской народной республике кипит жизнь.

— Мы ехали — много людей встречали, люди работают, люди живут. Когда с машины раздавали вещи мирным жителям, к нам подошла маленькая девочка. Дети там приветливые, когда кто-то приезжает, они искренне радуются. Но, конечно, тяжело было слышать от этой малышки, что, когда летят дроны — они с мамой прячутся под стол и там пережидают. Сердце ныло, когда я уезжала из этого города, хотелось остаться, — рассказывает Катя.

По её словам, когда за линией фронта темнеет, становится относительно безопасно. Хотя есть огромные украинские агродроны, которые летают только по ночам, например, «Баба Яга».

— Бабу-Ягу ловят тепловизорами. Я её тоже боялась, но, когда приехали к ребятам, немного отпустило. Когда ехала, я думала, что ночевать буду в окопе, но не пришлось. Остановились мы у Макея. У них домик. Я видела 8 человек бойцов, но там их живёт гораздо больше, — рассказала Екатерина.

— Векторный анализатор цепей, рефлектометр, скалыватель оптического волокна, бензиновый генератор, безворсовые салфетки, кросс-бокс оптический — 50 штук. Инжекторы, пач-корд оптический, автомобильный аккумулятор, изолента, стабилизатор напряжения. Списки плюс-минус примерно одинаковые. Когда я им всё это привезла! Как они носили это всё из машины — вы бы видели!

Следующая остановка была у Чеха. Это сослуживец брата Екатерины.

Чех — позывной командира 907-го отдельного разведывательного батальона. Чех угостил Катю и Тимура настоящей солдатской похлёбкой (из картошки и мяса), которую сам приготовил.

— Он всё ухаживал: «Кать, может, тебе ещё чего-нибудь покушать? Может, тебе чайку?» — вспоминает Екатерина.

За чаем у волонтёров и комбата завязался откровенный разговор. Чех рассказал о наболевшем:

— Бабушки с пенсии покупают свечки и в церкви за нас их ставят. Переводят по 200-300 рублей. Кать, стыдно! Но я понимаю, что бабушки нам жизни спасают! — вспоминает Екатерина его слова.

По словам волонтёра, у неё часто спрашивают, куда военные деньги тратят? Мол, зачем на них собирать? У них же зарплата большая. Люди просто не знают, что строительство одного блиндажа обходится в 150 тысяч рублей. А ещё постоянно нужны бензопилы, стройматериалы, генераторы, все материалы стоят бешеных денег. А к тому же, парням постоянно приходится переезжать.

— Дрон прилетел — значит, место окопа известно. Нужно искать новое. А ребятам нужно на всё подразделение 3-4 блиндажа. А ещё спрашивают: «Зачем им так много лопат?» Но лопата там — ровно одноразовый стаканчик. Они очень быстро ломаются, потому что земля и сырая, и глинистая. Одноразовым стаканчиком может оказаться и машина. Была у нас одна машина, на которую мы собирали всем миром, она прожила три дня! — говорит Катя.

Катя решила рассказать историю про эту машину — УАЗ для одного бойца из Челябинска. Он воевал на Запорожском направлении.

— Они наехали на мину. От машины практически ничего не осталось. Но ребята остались живы. Они тогда говорили, что их спас УАЗик: «Выжили из-за большого колеса. Оно на себя взяло много. Ну и просто повезло нам, потому что мы подорвались на ТМ-62, а она рассчитана танки уничтожать. Батюшка постарался. Видимо, каждое его слово, когда он машину освящал, дошло до Бога».

На следующее утро после остановки у Чеха, Катя с Тимуром поехали в Донецкую область. На этот раз с погодой повезло — было дождливо и пасмурно. Волонтёры говорят, это Божье благословение — дроны в такую погоду не летают. Правда, пришлось несколько раз вытаскивать машину из грязи.

— До Донецка мы ехали в тумане. В городе есть нетронутые войной районы, но их сменяют абсолютно разрушенные. Сердце ноет. Понимаешь, конечно, что тут погибли люди! Не могло же так случиться, что во время бомбёжки все были на работе, — рассказывает Екатерина.

В Донецке волонтёры зашли в один из магазинов, чтобы купить продуктов.

— Супермаркетов у них нет, магазины напоминают советские. Мне очень хотелось купить чего-нибудь местного. Я говорю: «Девочки, мы из Челябинска к вам приехали, хотим попробовать чего-нибудь вашего...» — «Да, конечно, вот конфеты наши попробуйте», — местные продавцы очень радушно нас обслужили. Я купила конфеты. Мы очень хорошо пообщались. Разговаривали на простые бытовые темы. О наболевшем я у них не спрашивала. Они и так постоянно в стрессе живут. Вообще от наших продавцов очень отличаются. Они искренние и очень отзывчивые. Конфеты, кстати, вкусные — из настоящего шоколада — такие здесь не купишь, — поделилась Екатерина.

Дальше дорога шла на Антрацит. Немка — позывной близкой подруги Кати, которая ушла на фронт два года назад. Она тоже была волонтёром, много раз ездила на фронт, возила продукты, одежду, медикаменты для бойцов. А потом приняла решение подписать контракт.

— Ольга говорит, что домой она не собирается, прекрасно справляется со своими боевыми задачами, влилась в коллектив, а ещё завела собаку — сенбернара, — рассказала Катя.

— С собакой произошла целая история! Я сплю — и кто-то ко мне прыгнул на кровать. И «хоп!» — положил на меня тяжёлую лапу! Тут я в первый раз напугалась очень сильно. Оказалось, что это собака Немки, — смеётся Катя, — щенку четыре месяца, но он уже большой. Я думала, что он меня съест! А Немка мне говорит: «Не съест, он добрый». Там у неё живёт ещё три собаки и кот Богучар, — поделилась Екатерина.

Была история и с котом. Когда Тимур в прошлый раз вёз ребятам продукты, едет по Богучару, вдруг в машине кто-то неожиданно хлопнул его по плечу! Тимур испугался, повернул голову — а у него за спиной кот сидит и смотрит на него такими печальными глазами. Как будто говорит: «Забери меня с собой!» Так кот с Тимуром приехал к Немке. Назвали кота Богучаром.

По словам Кати, когда она вернулась в Челябинск, то долго не могла разговаривать.

— Люди меня спрашивали: «Ну, что, как там?» А я даже ответить ничего не могу. Я помню только, как ребята провожали меня, а в глазах печаль: «Кать, вот сегодня ты нас видишь, разговариваешь с нами, а завтра нас может не стать...».

— Мне тяжело, очень тяжело собирать эти неподъёмные суммы — 250-350 тысяч рублей, а то и больше! Стоять с протянутой рукой. Но я не могу бросить ребят! Кто им возьмётся помогать вместо меня? Вот недавно мне боец написал: «Кать, вы можете нам помочь? Мы устали складываться. Мы писали другим волонтёрам — нас никто не берёт». Это мальчишка пишет, ему 23 года. Позывной — Мираж. Ну, конечно, я его возьму и помогу, — говорит Екатерина.

— У меня команда — Ольга Сурина, Николай Янин, Светлана и Дмитрий Черепановы, баба Валя и многие добрые люди, которые со мной с самого основания группы. Это все родные, близкие мне люди, я их люблю. Да, ситуация тяжёлая, да, много скорбей — но нас объединила эта ситуация. Мы все друг другу помогаем. Я столько хороших людей узнала! А ребята — они мои братья! Я никогда их не брошу и буду, с Божией помощью, помогать.

Кто хочет помочь нашим бойцам через Екатерину, пишите ей в ВК.

Текст: Людмила Макарова

Фото: Надежда Тютикова, Екатерина Москаева