Пять пирогов в пять утра и 10 литров супа: волонтеры, организовавшие "уличный общепит", рассказали, почему колбаса важнее поста

На заброшенной остановке на пересечении Комсомольского и Свердловского проспектов собираются люди: пожилой ювелир без заказов, одинокие старики, седые ветераны Афганистана с непростыми, запутанными судьбами. К ним едут наши герои. Раз в неделю они грузят в машину полковую кастрюлю супа, бакалею, пироги и булочки. "Хорошие новости" провели день в их компании и поняли, что люди приходят к ним не только из-за супа. А зачем? Рассказываем в нашем репортаже.

Начало этой истории напоминает сюжет остросоциальной драмы. Девять лет назад сестра милосердия храма Иоанна Воина пенсионерка — Любовь Заремба по благословению настоятеля церкви отца Павла стала кормить бездомных. Продукты закупала на пожертвования. 

Однажды, когда Любовь стояла с ящиком для подаяний в одном из магазинов, на нее обратил внимание молодой человек. Он просто проходил мимо. Разговорились. Она рассказала мужчине, что если он хочет помочь детям-сиротам и бездомным, то может закупить продуктов.

Молодой человек — его зовут Александр Коробочкин — выслушал, потом молча ушел и вскоре вернулся с целой тележкой провизии. Александр говорит, что никогда не планировал заниматься ничем подобным. Однако опыт Любови, стоявшей с ящиком для подаяний, чтобы накормить не себя, а других, так сильно его тронул, что в душе что-то перевернулось. — Не поверите, но я даже прослезился, — признается Саша. С тех пор он начал регулярно помогать Любови и стал вместе с ней кормить малоимущих. Большую часть провизии закупает Коробочкин — у него бизнес, связанный с продажей автозапчастей. 

"Хорошие новости" встретились с Александром возле Детской филармонии в 11 утра. Поехали в район ЧГРЭС, на Сталелитейную, 44, в приют для бездомных.

По дороге Александр заметил:

— Сейчас бездомных стало меньше. Кто-то умирает, кого-то пристраивают в приюты. А ведь еще несколько лет назад я видел много бродяг в Челябинске. А сейчас не видно. Впрочем, официальная статистика с ним не согласна. Уполномоченный по правам человека в Челябинской области Юлия Сударенко говорит о "нескольких тысячах" бездомных в южноуральской столице. Но это только по бумагам, в реальности их значительно больше. Неудивительно, что в единственном в городе муниципальном приюте не хватает мест.

Миновав промзону, мы въехали на небольшую узкую улочку. Остановились у здания, огороженного высоким забором. Раньше там находилось СИЗО, а теперь приют или, как его называют в народе, "бомж-центр". Сегодня там обитает 80 человек.

— Тут чисто, но могут быть запахи, потому что люди разные приходят, сами понимаете, — 
предупреждает Александр.

По словам нашего провожатого, общаться с ними нужно осторожно. Кажется, что бездомные — это окончательно огрубевшие люди с непробиваемой толстой кожей. В реальности многие из них как дети: очень ранимые, к чужим относятся настороженно.

У крыльца приюта нас встретили две женщины в белых фартуках. Они как раз разгружали продукты из автомобиля. Это Любовь Заремба и ее помощница Елена.

— Так, суп и пироги несите, а булочки в машине оставьте, их мы дальше повезем, — распоряжается Любовь. Сегодня она встала в пять утра, чтобы успеть приготовить пять рыбных пирогов и суп. Теперь нужно успеть накормить всех, пока горячее не остыло.

На входе в приют есть КПП. За столом сидела Наташа-вахтер. Она здесь живет и работает. В крошечной каморке по-своему уютно: книжка на столе, аккуратно заправленная раскладушка у оконца, справа — шкаф с одеждой и тут же стеллаж с книгами.

В приюте заметное перенаселение. Желающих спать на чистых простынях, а не на теплотрассе довольно много. Повсюду стоят двухъярусные кровати. Напротив медпункта расположена столовая, туда-то и привела нас Любовь Зареба. В приютском общепите трудится Анжелика. Она тоже из "местных".

— Сейчас все еще в палатах. У нас много лежачих. Некоторым приносим обеды прямо в постель, старикам помогаем. Но есть и молодые, которым нужна помощь. Я здесь и обеды раздаю, и санитаркой работаю. Многих приходится заставлять мыться. А мыться, честно говоря, они не любят. Приходится уговаривать. Мою, переодеваю лежачих.

В ранний час в коридоре тихо. Сейчас постояльцы будут собираться на завтрак.

— Мы не будем их дожидаться. Времени нет, поедем — а они пусть едят спокойно, — торопит Любовь.

Ее ждут еще в одной социальной столовой и на остановке.

— У всех, кто живет здесь, очень тяжелые судьбы. Много пьющих, от которых родные отказались и оставили без жилья, — говорит Александр. — Вот, парень, видели, пришел? Он тоже здесь помогает, но иногда теряется, говорят, вчера вернулся. Еще один молодой человек лежачий, крестик попросил. Там что-то у него стряслось — кистей рук нет.
— СВО?
— Нет, не СВО. Спрошу, что случилось, когда крестик привезу.

Мы поехали на проспект Победы. На остановке, не доезжая Больницы скорой помощи, на углу стоит небольшое здание, которое легко перепутать с ларьком. На входе табличка — Иоанновская столовая. Ее открыл настоятель храма Иоанна Воина отец Павел Курбатов. Там кормят каждый день, а Любовь и Саша приезжают по субботам.

— Здесь очень много инвалидов, людей с изменившейся психикой. Приходят старики, которые уже не могут готовить сами. Например, есть баба Маша. Она отписала свою квартиру внуку, а тот ее выгнал из дома. Просто взял и выставил на улицу, — рассказывает Любовь Анатольевна.

Мы увидели, как по ступенькам осторожно спускалась пожилая женщина в алом плаще. Ее проводили за столик. Это Надежда Петровна. Всю жизнь она проработала в детском саду. У нее есть дети и внуки, но она им не досаждает и предпочитает приходить в Иоанновскую столовую.

Пока мы разговаривали с Надеждой Петровной, зал незаметно оказался полным. Все приезжают примерно к полудню. Как раз в это время Любовь Заремба и Александр привозят обеды.

После столовой мы отправились дальше — на пересечение Комсомольского и Свердловского проспектов, на заброшенную остановку. По дороге Александр рассказывает историю.

Чего только не случается, когда кормишь бездомных! 

— Один раз с нами такая смешная история произошла: после кормления звонит матушка Любовь (Саша так называет Любовь Зарембу по православной традиции. — Прим. авт.) и плачет в трубку. Говорит: "Саша! Что мы наделали?!" Дело было Великим постом. Я спрашиваю: "Матушка, что случилось?" А она: "Мне сейчас сообщение по интернету пришло: “Как вы могли в пост колбасой накормить! Ведь грех!”" Фотографии кто-то из волонтеров в интернет выложил, а там бездомные едят бутерброды с колбасой. И, видимо, кто-то из "постящихся" увидел да и осудил, мол, "скоромным в пост кормят". Матушка Любовь плакала в трубку. Еле успокоил. Вот такие истории случаются, — смеется Саша. — Люди не понимают, что те, кто на остановках ждет еды, постов не соблюдают. Они просто очень голодные, им бы хоть что-то поесть.

Подъехали к остановке. Под крышей на лавочке уже дожидались старики. Человек 15. Завидев уже знакомый автомобиль, приветливо заулыбались и встали.

Среди тех, кто сюда приходит, — 68-летний Андрей Николаевич. В прошлом ювелир, а сейчас одинокий старик, который едва сводит концы с концами.

— Я здесь недалеко живу, покушать ничего нет, пенсии хватает только на оплату квартиры. Раньше неплохо жил, работал на ювелирной фабрике, делал украшения — колечки, сережки. Женат, правда, никогда не был, не сложилось. А сейчас мне уже к 70-ти. Мать похоронил, дядю Лешу, ее брата, похоронил. Остался совсем один.

Неожиданно лицо ювелира меняется — становится суровым и возмущенным. Он показывает на кого-то рукой.

— Вот видите женщину в шапке? Я раньше ее пришел, встал в очередь, а она меня вытолкнула. Это уже не в первый раз происходит, — пожаловался Андрей Николаевич.

— Что ты ругаешься! — останавливает его пожилой мужчина в кепке. — Ты стоял, и она тоже стояла. Чего вы переживаете? Еды хватит всем!

Владимир (так зовут мужчину в кепке) одет аккуратно: на нем темно-вишневое пальто, рубашка, отглаженные со стрелками брюки. Если встретить такого на улице, никогда не подумаешь, что он нуждается и ему нечем обедать. Владимир принципиально отказался фотографироваться (его можно понять), но рассказал, что ему 77 лет, он вдов. Дети есть, но его почти не навещают.

После супа дают дессерт: булочки и конфеты. Порцию берет пожилой мужчина в шапочке с символикой Сочинской Олимпиады. Это дядя Коля. Он ходит на кормления уже 9 лет. Волонтеры и старики его любят за скромность и доброту. У него есть подруга — 70-летняя Аля. Они познакомились здесь за обедом и теперь всегда приезжают вместе. 

— Вы что меня фотографировать хотите? Такую беззубую! — спрашивает Аля. — Коля! Ваня! Пойдем сфотографируемся!

Пообедав, старики весело общаются и смеются, хотя, по словам Любови Зарембы, у всех тяжелые судьбы. Например, на кормление ходят Радик и Роза. Они оба участники Афганской войны. Роза работала медсестрой, а Радик воевал.

Но познакомились они многим позже, набив житейских шишек и оказавшись на улице. Во время одного из кормлений сошлись на фоне опыта афганской кампании. Теперь, когда не в запое, всегда приходят вдвоем за тарелкой горячего супа.

Людей, живущих на улице, видно по одежде и по тому, как они себя ведут. Всех сторонятся, молча берут еду и отправляются трапезничать на полянку около забора.

Когда завозили тару в столовую, мы встретили старушку на костылях. Она попросила ее подвезти до дома. Это Клавдия Федоровна, ей 92 года.

— Я сюда только когда сухо хожу, зимой скользко. Целый год не ходила, в больнице лежала. А зимой холодно, снег — мне не дойти. Вот, спасибо, родненькие мои, что вы меня согласились до дому довезти!

— Бабулечка, скажите, а жизнь быстро пролетела?— неожиданно спросил Саша. 

— Жизнь-то? Быстро, золотенький! Как будто вчера была молодая! Я в войну еще жила. Очень плохо жила. Папу убили на фронте. Нас осталось 4 детей. Мы были голодные, холодные, носить нечего, в школу ходить не в чем. Я три класса закончила, я неграмотная. Вот вы молодые, грамотные. А я нет! Я работала на ткацкой фабрике, ткачихой. Когда меня приняли, я решила — теперь никуда не уйду. Буду стараться работать, чтобы не выгнали. Выполняла норму. Мне даже дали путевку в Германию и в Чехословакию — посмотрела все! Спасибо! И гостиницу на берегу моря, где Брежнев отдыхал, посмотрела, и ресторан "Ласточкино гнездо" над морем посмотрела. Все как будто вчера было. Все помню. Голова пока работает. А ножки уже не ходят. Вот вы меня и довезли. Спасибо.

— Клавдия Федоровна, давайте я ваш адрес запишу. Будем помогать вам, — по обыкновению говорит Саша.

— Мой адрес в столовой есть. Там записали. Вообще, мне помогает дочь. Она, правда, тоже уже старенькая — ей 70 лет. Но приходит, убирает и готовит, — 
скромно ответила старушка.

Когда мы расставались с Сашей и Любовью, спросили, откуда они берут энергию? Ведь Саша предприниматель, у него семья и много забот, Любовь — пенсионерка, а это возраст, силы уже не те. Оба признаются, что дело в арифметике.

— Просто, когда ты отдаешь, то в итоге получаешь значительно больше, — говорит Александр и с ним сложно не согласиться.

Всем, кто хочет помочь Александру и Любови накормить, одеть, обогреть людей, попавших в трудную жизненную ситуацию, пишите в редакцию redaktor@hornews.com — дадим их контакты.

Текст: Людмила Макарова

Фото: Надежда Тютикова