«В печке черти шутят»: художница из Челябинска рассказала о яблочной серии и «не чайнике с противотанковыми эмоциями»

Екатерина Пензина — художник, керамист и мозаичист из Челябинска. Когда-то она преподавала в художественном училище и в институте (ныне МИДиС), а сейчас занимается творчеством в своей мастерской, которая больше похожа на музей, только экспонаты можно трогать. А еще в мастерской Пензиной есть удобная ниша, куда можно забраться и рассматривать всю «галерею». Екатерина пустила корреспондента «Хороших новостей» внутрь и провела экскурсию, рассказав, как делать мозаику и почему в печке для обжига «шутят черти».  

Первым делом взгляд падает на «запретный плод» — яблоки. В мастерской висят 20 квадратных керамических панно с яблоками самых разных цветов и форм. По словам Екатерины, в этом и заключается суть работы: показать людям возможности керамики. 

— Когда я получила мастерскую 20 лет назад, то подумала: я же должна людям наглядно показать, что такое керамика, насколько это многообразный материал. Поэтому я взяла один объект — яблоко — и сделала его в 20 видах. Этот проект очень популярен на выставках, у меня его даже заказывали еще! — улыбается Екатерина. — Каждое яблоко по отдельности не всегда можно заметить, а в сочетании с другими оно несет в себе свою историю. 

Такие изделия надо обжигать минимум дважды: сначала идет утильный обжиг самого черепка, затем его покрывают глазурной краской. Стоит включить фантазию, не обязательно обходиться одной лишь краской: например, можно использовать кусочки стекла. После этого идет второй обжиг.

— Если тебе повезет, ты обойдешься двумя обжигами. Но, как говорят, «в печке черти шутят» — иногда после двух обжигов получаешь не то, что хотела (а иногда — сущий кошмар!) и хочешь пережечь. Некоторые работы я обжигала до четырех раз, — говорит Екатерина. 

Вокруг полно посуды, правда, в основном, не функциональной. Вазы, горшки, чашки и чайники самых причудливых форм. Красная треугольная абстракция так и называется — «Не чайник». Его Екатерина смастерила много лет назад, после развода с первым мужем, желая выплеснуть накопившиеся эмоции. 

— Внутри накопился какой-то конфликт, что-то «противотанковое». Причем, хочу отметить два интересных момента: во-первых, я полюбила керамику за плавность, а здесь противоположные чувства. А во-вторых, эта «конфликтная» работа очень нравится людям и всегда привлекает внимание, — рассказывает художница. — Вообще, каждая работа — это отпечаток какого-то периода. 

Особое внимание в мастерской привлекают изделия с «черным отливом». Екатерина признается, что в данном случае дело не в эмоциях и чувствах, а в эстетике Аркаима.  

30 лет назад, окончив художественный институт в Красноярске по специальности «художник-керамист», Екатерина вернулась в родной Челябинск, а вскоре отправилась на Аркаим, где окончательно влюбилась в керамику. Необычные сосуды из жгутиков художница лепила прямо в Аркаиме из глины, которую вместе с коллегами копала в реке, а затем обжигала в дровяной печи. 

В мастерской много автопортретов Екатерины: ей нравится фиксировать свое состояние души в разное время. Один портрет вышел в стилистике и цветовой гамме Рембрандта, другой портрет — керамический, третий художница отделала мозаикой. Екатерина любит пробовать свои силы в разных направлениях. 

— Я раньше думала, что я какой-то «неверный» художник, не могу погружать себя только в один материал. Потом решила, что это мое — соединять материалы, переходить от одного к другому, — улыбается Екатерина. 

Мозаичному искусству художница даже обучалась в Болгарии и в Москве у итальянского мастера.  

— Мозаика где-то на перекрестке живописи и керамики, эдакая стеклянная живопись. Я когда увидела эти стекляшки, сразу влюбилась! Потом обучала детей. 

Екатерина преподавала мозаику в одной из школ Челябинска в качестве факультатива. Именно от школы она ездила на обучение в другие города и заграницу, за что Екатерина очень благодарна бывшему работодателю. 

В одном из укромных уголков мастерской мы заметили сколько безделушек: небольшие панно в форме солнца, елки и яблока, на которых блестели камни. Это декоративные панно, которые Екатерина делает с участницами мастер-классов. Женщины приносят бижутерию и украшения, которые уже не носят, но они дороги как память — например, достались от мамы или бабушки, или их надевали по особым случаям.  

— Когда ты делаешь панно, то сохраняешь и красоту, и память, — объясняет Екатерина. — Используют не только украшения, но и другие памятные вещи. Например, одна участница использовала пуговицу ее бабушки. В моей мастерской такие вещи, конечно, почти не остаются — участницы уносят их с собой, и это замечательно, что теперь у них есть такие памятные панно. 

Одни из любимых мотивов в творчестве Екатерины — свастичные. Мы, разумеется, не про запрещенную символику Третьего рейха, а про солнце (надеемся, вы так и подумали). 

А еще в мастерской хранятся еще несколько реалистичных портретов, написанных Екатериной: ее второго мужа и сына. К слову, сын, хотя и рожден от союза двух художников, никогда не увлекался творчеством. 

— Для этого нужна усидчивость, а он у меня с детства очень подвижным был, — улыбается Екатерина. — Зато у него золотые руки. Ему 30 лет, сейчас он работает на заводе.  

У художницы есть двухлетний внук. О его творческих способностях и тяге к рисованию пока трудно говорить, но Екатерина не исключает возможности, что когда-то будет обучать этому искусству и своего внука, как когда-то — челябинцев в художественном училище. 

Фото: Надежда Тютикова