Исповедоваться у него можно только на коленях: рассказываем о жизни священника на инвалидной коляске
27 лет назад с отцом Андреем случилась беда: стали «отказывать» ноги. Редкое генетическое заболевание, которое обычно проявляется у маленьких детей, настигло батюшку, когда у него уже у самого был ребенок. Постепенно болезнь привела к атрофии мышц ног и, частично, рук. Но, несмотря на тяжелое испытание, отец Андрей продолжает служить в храме «Утоли моя печали» при Богоявленском мужском монастыре на живописном берегу озера Смолино. «Хорошие новости» отправились в гости к батюшке и узнали, как он живет и служит.
Темное ноябрьское утро. Воскресенье. Время — 7:45, все еще спят, на улице холодно и сыро. Мы договорились, что приедем к отцу Андрею домой с утра до службы. Батюшка живет в Ленинском районе Челябинска. Таксист высадил нас рядом с подъездом, где нет света, ищем фонариком номера квартиры... Нам нужна 32-я. Над одним из подъездов горит огонек — 32-я здесь. Дверь подъезда не заперта.
Нас встречает матушка Вероника, жена отца Андрея. Она добродушно улыбается.
В коридоре тесновато — на вешалках много одежды. Несмотря на недуг, семья отца Андрея многодетная. У них 4 детей: три сына — Павел, 19 лет, 17-летний Иван, 11-летний Григорий и дочь Иустина, ей 27, и она уже не живет с родителями.
Матушка провела нас в комнату отца Андрея. Батюшка давно ждет нас, сидя в кресле рядом с диванчиком, в священническом облачении — рясе, в руках у него четки. Комната отца Андрея и его жены напоминает келию. Как будто тут живут два монаха. Здесь даже молельных угла — два. Стол, полка с книгами, аквариум и террариум с... крабами.
Матушка прикрыла дверь. Оказывается, младший сын — Гриша — приболел. Мы говорим шепотом, чтобы не разбудить ребенка.
— Отец Андрей, вы простите, что мы так рано. Сколько у нас времени? Успеем поговорить и фотографии сделать? — спрашиваю.
— Я исповедь принимаю с 8:30, до храма ехать минут 7. Успеем.
— У вас тут такое тихое место, что даже говорить не хочется.
— Это так. Мы с матушкой молчуны.
— Как же так получилось, что два молчуна встретились? И где вы познакомились?
— В первый раз я увидел Веронику в храме «Нечаянная радость»: она крестилась, а я помогал священнику во время ее крещения. У меня тогда и близко не было мысли, что это моя будущая жена. Крестная ее помогала у нас в храме и как-то пригласила меня в гости, там я познакомился с Вероникой. Она мне очень понравилась. Однажды иду и молюсь: «Господи, если нам суждено быть вместе, то пусть я ее сегодня увижу!» Подошел к остановке. Вдруг слышу — меня кто-то позвал по имени: «Андрей!». Оборачиваюсь — Вероника стоит. После этого случая пригласил на свидание...
— Что вас привело в церковь? Почему вы решили не только креститься, но еще и служить?
— Мне было 16 лет. Я искал духовный путь. Изучал эзотерику и даже оккультизм. Как-то с родителями мы поехали к моей тете в Москву. Меня отправили за хлебом, захожу в магазин — смотрю стол с книжками, и там вместе с бульварными романами лежит книга Серафима Роуза (американского православного миссионера XX века, — прим. ред.) «Душа после смерти». Купил ее, там нашел описание мытарств блаженной Феодоры, которое очень меня впечатлило. Я привез эту книгу домой и начал потихоньку погружаться в православие.
По словам отца Андрея, вера так сильно захватила его, что он не только сам покрестился, но и смог привести к вере своего младшего брата, потом родителей.
— У меня папа работал на радиозаводе, мама трудилась в ателье. В 90-е они занялись торговлей: сами шили шапки, а потом продавали их на базаре. Отец брал меня с собой на рынок, а рынок этот — «Зеленый», знаете такой, наверное? Он напротив Троицкой церкви. Вот я стою, торгую шапками, а сам на храм смотрю, и мне очень хочется туда поскорее. Я ходил на богослужения почти каждый день. Мне было 17 лет.
По словам отца Андрея, он впоследствии сам обвенчал своих родителей.
— Семья у нас дружная и Веронику хорошо мои родители приняли, но после женитьбы и рукоположения нам пришлось уехать из Челябинска. Меня направили в село Кичигино. Я служил там настоятелем храма Казанской Божией Матери. Поначалу был абсолютно здоров. Хорошо помню, как однажды ощутил слабость в ногах. Вскоре я начал быстро уставать от любых физических нагрузок. Постепенно болезнь начала прогрессировать и нас перевели обратно в Челябинск, — говорит отец Андрей.
В «красном углу» отца Андрея — икона Спасителя, ее писал брат батюшки — Владимир.
Как говорит батюшка, несмотря на расстояние (брат живет с семьёй в Тобольске), они очень дружны.
— Когда я заболел в пандемию «ковида», у меня случилось воспаление легких, а потом начался сепсис, то брат помогал материально, давал денег на лекарства и на сиделку. Еще очень помогли прихожане. Они поддержали меня и мою семью материально.
На столике, рядом с террариумом лежат четки — рукоделие отца Андрея. Плетением четок батюшка начал заниматься во время болезни.
— В 2014 году, вот в этой квартире, где мы сейчас живем, я уже не мог передвигаться самостоятельно — только на коляске. В этот период «все сложилось» — смерть настоятеля, болезнь отца и моя болезнь, и я как-то духовно начал охладевать. Началась своего рода «духовная встряска». Пропал сон — я не мог найти себе места, пытался уснуть то в одной, то в другой комнате, но ничего не получалось. Такое ощущение ада, как будто душа пытается выйти из тела, физические боли в груди постоянные: будто нервы рвутся в теле. У меня в тот момент оказалась фотография старицы Сепфоры, не помню даже, кто ее подарил. Стал ей очень крепко молиться, и в следующую ночь увидел старицу во сне. Матушка Сепфора в монашеском облачении с палочкой идет мимо меня. Лицо молодое. А сам себя вижу, как бы во тьме. Я ей крикнул вслед: «Матушка, спаси!» Старица кивнула и ушла в сторону, где был свет. Я проснулся и все будто рукой сняло, уменьшились боли, наконец-то стал нормально спать...
Сейчас в доме отца Андрея все уже привыкли к его болезни и относятся к ней с терпением.
— Мальчишки помогают, когда я их прошу: Гриша может аквариум почистить, Ваня — воду поменять. Паша может приготовить что-то из еды. Что-то простое, конечно, например, картошку сварить, — поделился батюшка.
— Матушка, когда вы узнали, что у отца Андрея беда с ногами, как вы это восприняли?
— Как восприняла? Тяжело, конечно, — она говорит сквозь слезы, — Но потом ничего — привыкла! Тяжело было, работала уборщицей, свечницей в храме, таксировать даже пришлось. Но в заботах забываешься — мазь вот новую для отца Андрея достала. Ноги-то болят у него. Отличная мазь!
Пока мы разговаривали, проснулся Гриша. Мы с фотографом обрадовались, потому что очень хотели поснимать детей отца Андрея. Гриша уже оделся, успел заправить кровать и сидит с кружкой компота.
— Привет, Гриша! Прости, что мы тебя разбудили...
Мальчик молчит и стеснительно улыбается. Комната у него самая спартанская, ничего лишнего: компьютерный стол, тетрадки, книжки в небольшом беспорядке — обои с ночным городом.
В дверь постучали — это прихожанин храма «Утоли моя печали» Саша приехал за отцом Андреем. Он возит батюшку на воскресные службы.
Чтобы спустить коляску в подъезде, нужно положить доски. И Саша, пока мы болтали в коридоре, сделал специальный «съезд». Матушка начала одевать отца Андрея.
— Можно я попробую коляску покатить? — спрашиваю я, когда батюшка уже собран.
— Попробуйте! — разрешила матушка.
Я пытаюсь сдвинуть коляску. Она тяжелая. До двери еле-еле докатила, а через порог уже не могу.
— Давайте я, — говорит матушка. — Здесь нужна сноровка.
Она ловко приподняла коляску и выкатила ее в подъезд. Спустила вниз. Происходит торжественная «передача» батюшки — Саше. Он берет отца Андрея на руки, как ребенка, и сажает его в машину.
В машине познакомились с Сашей. Ему 30 лет, он работает на одном из оборонных заводов города.
В монастыре свое хозяйство: теплицы, грядки. Летом здесь много трудятся, выращивают овощи, ягоды, фрукты — яблоки, груши, даже абрикосы.
Дорожки блестят после дождя. Пасмурно. Батюшкин «транспорт» доставлен и обряд повторяется только наоборот. Сначала отец Андрей оказывается на Сашиных руках, потом в коляске...
Едем к храму, звонят колокола — зовут на службу. Батюшка с Сашей спешат на исповедь. Внутри храма его уже ждали, даже собралась небольшая очередь.
По словам батюшки, вскоре после начала болезни у него, естественно, появились мысли оставить служение. Со своими сомнениями он обращался к старцам Почаевской лавры, но те ответили категорически: «Пускай даже не думает оставлять служение! Ни в коем случае!».
К недугу отца Андрея прихожане уже привыкли и, кажется, даже не обращают внимания на то, что священник исповедует их в инвалидной коляске. Батюшка признается, что полноценно служить, увы, не может. Но ему от этого не горько. Принимает всё как волю Божию.
— В моменты скорбей и болезней нужно благодарить Бога — это самое главное. Если Бога благодарить, на душе будет легко. А если человек отчаивается, унывает, начинает роптать, он только хуже делает своей душе, вгоняет ее в ад. Следует радоваться, духовно подниматься. И руки опускать не надо ни в коем случае — Господь увидит, что вы благодарны, и поможет обязательно, духовно поднимет вас, — рассказал отец Андрей.
Первая на исповедь идет девушка в черном платье. Она встает на колени рядом с коляской — только так (на коленях) можно исповедоваться у батюшки, иначе он не услышит. Очередь двигается медленно. Исповедуются для городского, хоть и монастырского прихода, довольно долго — минут по 10. Многие выходят после исповеди в слезах.
— Я здесь, в этом храме, чувствую себя ребенком. Даже уходить не хочется, тут так тепло и по-домашнему уютно. Когда исповедуешься у отца Андрея, ощущаешь его неподдельную отцовскую заботу, — поделилась одна из прихожанок храма.
Я присаживаюсь на скамейку и наблюдаю за тем, как люди, стоя на коленях, исповедуются. И только в этот момент замечаю, что коляска отца Андрея называется «Надежда». Это известный бренд среди технических средств реабилитации. Но как чудесно, что именно то, чем батюшка щедро делится каждый раз, когда водитель Саша на руках переносит его через порог квартиры по пути в храм.
Текст: Людмила Макарова
Фото: Надежда Тютикова, архив семьи Калашниковых, Наталья Драчева
Читайте также:
На колокольне Свято-Троицкого храма Челябинска, на высоте более 20 метров, под порывами пронизывающего ноябрьского ветра разворачивается уникальное действо: двое исследователей из Новосибирска сканируют старинные колокола, чтобы сохранить их для будущих поколений в цифровом формате. «Хорошие новости» отправились следом за гостями вверх по крутым ступеням, чтобы увидеть, как сканируют колокола.
