«Этой ночью вас не станет»: в Челябинске 12-летняя девочка, пережившая клиническую смерть, в третий раз в жизни научилась ходить

Каждый год 21 ноября Гульнара Финогенова празднует второй день рождения своей младшей дочери Саши. Родилась Саша 20 июня 2013 года. А 21 ноября 2015 года эта двухлетняя девочка, вовремя научившаяся сидеть, ползать и ходить, неожиданно схватилась за голову и сказала: «Мам, мне плохо». Это были ее последние осмысленные слова на долгие годы. 

Финогеновы в то время жили в Фершампенуазе с детьми — всего у Гульнары пять дочек, но старшие уже съехали. Младшую Сашу Гульнара родила в 42 года, и первое время все было хорошо. Девочка пошла в детский сад в два года, начала много болеть — типичная ситуация для любого родителя. 

В конце осени Саше неожиданно стало плохо. Гульнара вызвала скорую помощь, но не понимала, в чем дело: температура у малышки была всего 37,3. Из-за этого вызов сместился в списке приоритетов, и скорая Фершампенуаза оказалась у дома Финогеновых не так быстро, как было нужно.

— Скорая ехала 44 минуты. Это и сыграло злую шутку, — говорит Гульнара. 

У Саши оказались фебрильные судороги, которые не смогли быстро купировать. Девочку забрали в больницу, врачи боролись за нее в реанимации. 

— Ко мне вышли и сказали: «Ребенок умер», — с дрожью в голосе вспоминает Гульнара. 

К счастью, малышку удалось «вернуть». Врачи вновь завели сердце, но мозг был повреждён: у него был отек, ведь сердце не работало сначала пять минут, затем — еще семь. 

— Заведующая реанимацией сказала: «Скорее всего, этой ночью вас не станет», — продолжает делиться самыми страшными воспоминаниями Гульнара. — А если ребенок выживет, то будет инвалидом, к сожалению. 

Гульнара, находившаяся в шоке, тогда не до конца понимала смысл этих слов. 

Три дня на ИВЛ, всего десять суток между жизнью и смертью, когда женщина поседела. 

— Когда уходила из больницы, сказали, что если вам позвонят из реанимации, значит — все... 

И когда через 10 дней позвонили, Гульнара безумно боялась поднимать трубку. К счастью, Саша выжила, но мама забирала из больницы уже совсем другую дочку — не двухгодовалую, а младенца. Девочка не узнавала родных, не могла говорить, с трудом двигалась. Гульнара начала заново растить дочку. 

— Мне сказали: «Убирайте всё и начинайте с погремушек». Мы начали сначала, — говорит Гульнара. Было это, конечно, нелегко. — Я везде ходила к врачам за «волшебной таблеткой». Мне очень тяжело было принять это. Но и к психологу ходить было некогда. 

Шаг за шагом, через упорные занятия, Саша потихоньку заново училась всему. 

— Мозг у нас начал работать в 2018 году, в январе. У неё сразу кудри пошли. Она стала меня понимать. Мы учили алфавит заново, по 7-10 минут в день — больше ребенок с аутизмом не может выдержать, — рассказывает Гульнара. 

С Сашей играла старшая сестра Маша — у девочек разница в пять лет. Они играли в догонялки, «бесились», ссорились и мирились — как обычные сестры. 

Казалось, худшее позади. Но в марте 2023 года случился новый удар. Неправильно диагностированная герпетичная ангина, приём не тех лекарств — и у Саши отёкли ноги. Девочку, которая перестала двигаться, с трудом привезли в Челябинскую областную детскую клиническую больницу. С ней остался папа Олег — физическая помощь была очень нужна. 

— У неё был выражен болевой синдром. Было затруднительно положить ребёнка на каталку, провести какое-то исследование, даже перевернуть её, — рассказывает лечащий врач, детский ревматолог и кардиолог ЧОДКБ Татьяна Шапкина. 

У Саши диагностировали ювенильный полиартрит, сахарный диабет и другие тяжёлые сопутствующие заболевания. Лечение было болезненным и долгим. 

— Во время проведения процедур её держало трое... но в какой-то момент девочка сказала: «Спасибо, доктор», — вспоминает врач. 

К концу 2023 года началась терапия генно-инженерным препаратом, раз в месяц нужна была капельница. Для этого Гульнара переехала в Челябинск с Сашей и Машей: Олег Финогенов снял им трехкомнатную квартиру недалеко от детской поликлиники № 8, к которой прикрепили Сашу и Машу. В квартире у Саши была отдельная комната, чтобы девочка не уставала от общения — детям с аутизмом это особенно важно. 

Шла борьба за каждый сантиметр движения, и 29 января 2024 года — мама точно помнит все даты — Саша впервые после долгого перерыва перевернулась сама. Борьба продолжалась, и в августе 2025 года произошло главное: 

— Она оттолкнулась и пошла. Ну, как пошла? По стенке, — с волнением рассказывает мама. — Татьяна Анатольевна заходит и говорит: «Всё, встаём, и пошла». Я ещё тогда удивилась, думаю, в смысле «пошла», куда пойдёт? Смотрю, она нас взяла за руки, говорит: «Пойдём». 

Корреспондент «Хороших новостей» тоже оценил, как Саша ходит: полчаса почти без перерывов туда-сюда, вдоль стен. Лишь ненадолго зашла в палату к маме, присела. 

— Нет, я не устала, — отвечает девочка на мамин вопрос. — Еще гулять. 

— Мы начали заставлять Сашу двигаться. Было по-разному. Иногда приходилось хитростью стимулировать, иногда забирали телефон, иногда отправляли в игровую. Потому что она где-то боялась, где-то не хотела, — говорит Татьяна Шапкина. 

Гульнара до сих пор не до конца верит своим глазам, хотя уже всю осень наблюдает, как дочка бодро шагает по больничным коридорам. За это благодарит врачей, особенно Татьяну Анатольевну. А ведь когда-то женщина встретила нового врача с некоторым недоверием: не слишком ли молодой доктор для такого трудного случая, как Саша? Разве здесь не нужен более опытный специалист? Однако довольно скоро мать, тревожащаяся за своего ребенка, начала доверять врачу. 

— Татьяна Анатольевна мне всё «разжёвывает». Она видит мой туповатый взгляд и объясняет, объясняет, — с самоироничной улыбкой говорит Гульнара. — Постоянно даёт «бегунок» — там всё расписано. 

К слову, стаж у Татьяны Анатольевны, как совсем недавно узнала Гульнара, вполне приличный: 16 лет в стенах ЧОДКБ, пришла сюда сразу после ординатуры. 

Сейчас Саше 12 лет — она высокая, уже почти догнала маму. Девочка любит рисовать чёрным цветом, собирать пазлы, мультфильмы «Маша и Медведь» и играть в «прятки», а точнее говоря — в «ку-ку», как малыши, которые прячутся за ладошками. Кстати, маленьких детей Саша очень любит и пытается с ними играть в больнице. 

Пока девочка ходит только по гладкому полу внутри помещений. По снегу и траве может, но боится. Впереди — еще много работы с ортопедами. 

— Это нужно для того, чтобы ножки Саши развернулись в тазобедренных суставах, и она уже смогла правильно ходить. Мы мечтаем об этом, — говорит врач Татьяна Шапкина. 

В целом, прогнозы врачей осторожно оптимистичны: основная часть контрактур уже ушла, суставы выпрямились. Впереди — долгая реабилитация, но самое страшное, кажется, позади. 

— Я так рада, что она ходит, не поверите, — улыбается Гульнара, глядя на дочь. — Вот она побежала — и всё. 

Гульнара невероятно благодарна врачам, которые прикладывали и продолжают прикладывать множество усилий, чтобы спасти и вновь поставить на ноги Сашу. В прошлом году Гульнара крестила сначала дочку, затем и сама покрестилась. Теперь регулярно приходит в часовню, молится. В первую очередь, конечно, за Сашеньку. Но еще — за всех врачей, без которых ее дочка сейчас не отмечала бы второй день рождения, не бегала бы по коридору и не говорила «Маам, гулять».

Фото: Надежда Тютикова, архив Гульнары Финогеновой