«Хватит орать!»: маляр-штукатур, директор магазина, работник ЖЭКа и 25 мам из поселка сыграли самих себя в семейном театре

Спектакль «Дом напротив» играют не профессиональные актрисы, а обычные жительницы из посёлка Западный под Челябинском. У них нет контракта, гонорара и обязанности «отбыть номер». Они сами красят декорации, подбирают материалы и шьют костюмы. В «Доме напротив» нет ничего «понарошку». Если героиня плачет — значит, за кулисами с ней плачут остальные, потому что эта боль знакома каждой.

После спектакля они идут домой укладывать своих детей, а завтра на работу. Но каждую неделю — обязательная репетиция, потому что без сцены они уже не могут. «Хорошие новости» побывали в «Доме напротив» и узнали почему любительские театры помогают людям разобраться в себе не хуже психотерапевтов.

— Хватит орать! — кричит (в образе) на детей с балкона Светлана Шерман. Женщина играет соседку. 

«Дети вырастают эгоистами» — твердит Светлана. В жизни она работает штукатуром-маляром и роль учила на работе с валиком в руке. 

— 486 квадратных метров стен я окрасила, пока запоминала слова, — смеётся она. — Идёшь с краской, а сама бормочешь под нос про неблагодарных детей. Иногда делала вид, что разговариваю по телефону.

Совмещать репетиции и работу было непросто. Вечером — прогон спектакля, по ночам — окраска производственных помещений и магазинов. Светлана каждый раз плачет в своем монологе. Не «понарошку», настоящими слезами. Потому что у неё была подруга, заболевшая  раком. Она лежала в больнице и к ней никто не приезжал — ни дети, ни родные. Светлана ездила одна. Держала за руку. А потом подруги не стало.

— Я не хочу, чтобы мои дети так выросли, — говорит Светлана тихо. — Поэтому я не могу играть эту роль безэмоционально. Я её проживаю каждый раз заново.

Но на сцене Светлана не одна. Её всё время поддерживает коллега по цеху — 8-летний Саша Патрушев, который играет одну из главных ролей на соседнем балконе. Однажды во время спектакля Светлана забыла слова. И Саша не сговариваясь, протянул ей своего игрушечного ёжа. 

— Погладь ёжика, — сказал он. — Не расстраивайся.

Светлана до сих пор вспоминает это с комом в горле. Простая игрушка тогда практически спасла спектакль. А мальчик оказался мудрее многих взрослых.

Директор ювелирного магазина и мама троих детей Гульнара Гуня в спектакле играет сразу две роли. Первая — аниматор на детских праздниках. 

«За что я вам плачу?» — спрашивают её. 
«За веселье», — кричит она. 

И все верят. Потому что она улыбается, прыгает, развлекает детей. Хотя сама устала так, что ноги еле держат. А вторая роль — расклейщица объявлений. Та самая, которая вешает рекламу и слышит в спину: «Хватит портить наши дома!» А она оборачивается и говорит с укоризной: «Девочка, отстань!». И ей эта роль понравилась даже больше первой. Потому что можно наконец-то никому не угождать. Можно быть колючей, резкой, говорить то, что думаешь.

Сначала Гульнара смутилась: «Ну что за роль — пару строчек». А потом поняла: это ж будто с меня списали. Ведь ей и в жизни постоянно приходится разрешать конфликты, дарить людям приятные эмоции — только через украшения. И надевать костюм тигра дома, когда дети не слушаются. А здесь — можно просто быть собой. Или даже не собой, а той, кого хочется иногда включить.

Екатерина Патрушева играет в спектакле не только критикующую маму, но и заменяет собой пошивочный цех.

— Каждое утро я вставала в 5 утра, — рассказывает она. — Чтобы отшить 17 элементов одежды для десятка актёров. Блузы, брюки, платья, декоративные элементы. Вся семья досыпала под шум швейной машинки.

Екатерина не профессиональная швея. Многое было для неё впервые. Габардин, костюмная ткань, варёный хлопок, батист — каждая ткань имела свой характер. Брюкам пришлось неожиданно добавлять подклад, чтобы не просвечивали. Платья распарывать по нескольку раз — вытачки никак не садились на место. К блузам добавляли воланы — актрисе была некомфортна длина. Но результатом Екатерина довольна.

Мария Авершина и Анна Мишина — мамы в декрете. Когда начались репетиции, их малышам было по несколько месяцев. Самые тяжёлые времена: колики, бессонные ночи, ощущение, что ты растворилась в ребёнке.

Они оставляли новорожденных с бабушками, чтобы коснуться магии театра.

— Мне так понравилось, — говорит Анна. — Я вдруг перестала быть только «мамой». Снова стала собой.

Им было тяжелее всех, но они не пропустили ни одной репетиции. Потому что эти несколько часов стали их воздухом. Временем, когда каждая из них не «мама», а просто женщина, которая учит текст, смеётся и никуда не торопится.

Начальник юридического отдела крупной компании Оксана Топилина за год репетиций оформила свыше 500 договоров, выучила свою роль гостьи на дне рождения, отыграла все спектакли и ни разу не было мысли бросить. «Договоры — это работа, — говорит она. — А театр — это жизнь. Здесь можно перестать думать о статьях законов и снять с себя безумную ответственность».

Екатерина Мошкина — креативный юрист. Именно ей предстояло создать образ спектакля — афишу. Задача была мучительной: 82 раза она переделывала эскиз. 81 вариант был отвергнут. И только на 82-й раз случилось чудо. Но не техническое, а человеческое. Екатерина создала афишу с помощью искусственного интеллекта, но главным в ней стало не это. Главное — на афише изображена мама. А в сердце у мамы — маленькая девочка. Потому что спектакль «Дом напротив» именно про это: про трансформацию, которую проходит каждая женщина, становясь мамой, но оставаясь внутри той самой девочкой с мечтами.

А ещё в спектакле заняты дизайнер интерьера, риэлтор, логопед, сотрудник IT компании, нутрициолог, преподаватель английского, воспитатель, повар, мастер по эпиляции. Обычные женщины с обычными профессиями. Которых театр превратил в одну большую семью.

И всего этого могло и не быть, если бы не идейный вдохновитель. Анна Сергеевна Малетина выиграла грант. У неё была детская театральная мастерская и желание поработать со взрослыми. Фонд гражданских инициатив Южного Урала поверил в этот проект. Она разместила объявление в посёлке Западный и думала, придёт пять-шесть человек. Пришли двадцать пять женщин с детьми.

«Я смотрела на них и не знала как ставить спектакль на такое количество героев. А потом решила: сначала узнать людей. Их страхи, боль, то, о чём они молчат. Так родился „Дом напротив“ — история рассказанная в пяти окнах». 

А потом случилось самое удивительное — полное попадание в роли. Критикующая мама узнала себя. Та, кто боится за детей, узнала себя во фразе «Там небезопасно, это травматично». Уставшая мама могла просто посидеть на Дне рождения и ничего не делать.

В спектакле заняты более двадцати взрослых и их детей. Совместные репетиции были не всегда. Маленькие актеры играли в настолки за кулисами, пока мамы отрабатывали свои сцены. А потом эти женщины стали большой семьёй. Они начали праздновать дни рождения вместе. Собирали молодые шишки в лесу и варили из них варенье. Просто чтобы делать еще что-то вместе. Просто чтобы этот театр не заканчивался.

Сейчас они уже не мыслят себя без театра. «Это часть нашей жизни, — говорят они. — Мы теперь — семья». Они мечтают о туре — показать «Дом напротив» в Челябинске и по всей области. Чтобы другие мамы увидели: вы не одни. Вы не обязаны быть идеальными. Можно оставить тарелки немытыми и пойти играть. Можно превратиться в девочку, а потом обратно — и ничего страшного не случится.

После каждого спектакля в зале тишина. Женщины плачут. Одна зрительница написала: «Я думала, будет смешно, а ушла разобранной на части. Спасибо, что сказали то, что я боялась себе признать». Другая подошла к исполнительнице роли соседки: «Можно Вас обнять? Такие эмоции, просто не передать словами». Третья произнесла: «Прекрасная игра! Теперь Вы мой друг!»

И это не просто театр. Это жизнь этих женщин, которые случайно нашли друг друга. Здесь каждая вкладывает не только время, но и свою личную боль, превращая ее в искусство.

В этом и есть магия любительского театра, которую не купить за гонорар. Профессионал может блестяще сыграть боль, даже не чувствуя ее. А они — проживают ее на самодельных балконах, под софитами. Они не играют травму, они трансформируют ее в свет. Проходят путь от «мамы, которая устала» до «девочки, которая снова умеет мечтать». Мирятся, обнимаются, плачут. А 8-летний Саша сидит рядом и гладит своего игрушечного ёжика. На всякий случай. Если кто-то вдруг забудет слова.