Инфекционный центр Областной больницы № 3 построили в рекордно короткие сроки во времена ковида. Сейчас, как и во время пандемии, многие его пациенты не могут дышать самостоятельно. В год центр принимает порядка 4000 человек. Это четыре тысячи жизней, которые напрямую зависят от аппаратов искусственной вентиляции легких. Кислород там становится не просто частью лечения, а условием выживания.
Привычно, что Челябинская область — это индустриальный край, где плавят сталь, собирают машины, роботов, производят пищевую продукцию. Производство кислорода — это одна из тех сфер, которая обычно остается в тени. Между тем, в регионе его "делают" на двух предприятиях — неожиданно, на Магнитогорском металлургическом комбинате, и в "Челябтехгазе".
Важный штрих к образу предприятия: Магнитогорский металлургический комбинат — это не только домны и коксовые батареи, но еще и огромные воздухоразделительные установки. Участок, где из обычного воздуха выделяют медицинский кислород, на комбинате работает с октября 2021 года. Лицензирование предприятие получило в самый разгар пандемии —за считанные месяцы, потому что для больниц региона это был вопрос жизни и смерти.
Сперва кислород поставляли только в медучереждения Магнитогорска, но потом ситуация стала патовой по всей области. Баллоны с кислородом стали доставлять по всей области, в том числе —в Областной инфекционный центр. А производственный участок, который сперва рассматривали как экстренную меру поддержки, за прошедшие пять лет трансформировался в технологичное фармацевтическое направление.
Итак, воздухоразделительные установки вбирают атмосферный воздух, очищают, сжимают, охлаждают и разделяют на компоненты — на выходе получаются сотни тонн технических газов. Процесс восхищает и напоминает алхимию в промышленных масштабах. Азот кипит при минус 196 градусах Цельсия, а кислород — при минус 183. 13 градусов разницы позволяют специалистам разделить их: пары поднимаются вверх, жидкость — тот самый чистый кислород, пригодный для применения медицине — стекает вниз. Живительный газ "фасуют" в стандартные баллоны по 40 литров.
Хранят в специальных проветриваемых помещениях при температуре +5—25 градусов. На складе держат резерв на случай пикового спроса — чтобы гарантировать бесперебойные поставки в больницы. Для понимания объемов, за 2025 год ММК передал больницам 48 тысяч кубометров газообразного и 108 тысяч кубометров жидкого медицинского кислорода. Он, кстати, зарегистрирован как лекарственное средство, поэтому к нему предъявляют такие же жесткие требования, как к любому препарату.
Затем жидкий кислород при температуре минус 183°С транспортируют в специальных цистернах, а уже в больнице сливают в специальные резервуары. В Областной больнице № 3, например, в газификаторе стоят четыре бочки по 500 килограммов и еще две по шесть тонн. Каждая бочка — это заправочная горловина.
— Ковид показал, что этой станции для большого количества людей не хватает. Расход кислорода тогда был около тонны в сутки, — вспоминает слесарь по кислородному оборудованию Областного инфекционного центра ОКБ № 3 Олег Никитин в разговоре с ИА "Первое областное".
Кстати, спустя несколько лет после пандемии потребление кислорода в Челябинской области упало ориентировочно в пять раз — до 250—300 килограммов жидкого кислорода в сутки.
— Жидкий кислород хорош тем, что для него не нужны насосы, он сам себя качает. Попадает в резервуар при минус 200 градусах, начинает нагреваться — здесь остается воздушная шапочка, она давит на жидкость и выталкивает ее, — объясняет слесарь.
Специалисты подчеркивают: кислород в больницах не может вдруг закончиться. Всегда есть неприкосновенный запас. К тому же. На связи со всеми отделениями всегда кислородная служба, а баки никогда не высушиваются полностью.
Когда слесарь открывает кран, жидкий кислород проходит через специальную батарею, испаряется, и уже в газообразном состоянии поступает в отделения — по трубам. Из-за очень низкой температуры жидкости на трубах образуется наледь.
В каждом отделении подачу кислорода настраивают уже более тонко — под свои потребности. Дальше медицинский кислород расходится по трубам, встроенным в стены — до каждой палаты, словно до альвеолы в легком. Он подводится к каждой операционной — для общей анестезии с аппаратом ИВЛ. В реанимации — для постоянной кислородной поддержки на ИВЛ или лицевых масках. В отделениях хирургии, травматологии, терапии и кардиологии некоторые пациенты находятся на кислородной терапии прямо в палатах.
— Все начинается с обычного кислорода — из баночки или маски. Если сатурация не поднимается, переходим на высокопоточную оксигенацию. Это уже аппарат, который подает больший поток и большую фракцию кислорода. Мы ориентируемся на газовый состав крови. Если отклонения не корректируются, нарастает одышка — переходим на неинвазивную вентиляцию. Это герметичная маска на лицо, создаем давление, чтобы альвеолы расправились. Пациент при этом в сознании, — объясняет заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии Областного инфекционного центра ОКБ № 3Максим Госниц.
Когда человек не может дышать сам, находится без сознания, его подключают к аппарату искусственной вентиляции легких — в трахею вставляют трубку и полностью контролируют вдохи и выдохи.
— Мы подаем нужный объем, с нужным давлением. Режимов вентиляции много, они подбираются индивидуально. Ориентируемся на механику дыхания, газовый состав крови, кислотно-щелочной баланс, — добавляет врач.
Важно, что стопроцентный кислород человеку подавать нельзя — он только повредит легочную ткань. Аппарат подает смесь кислорода и очищенного воздуха.
Когда даже аппарат ИВЛ не справляется, в дело вступает экстракорпоральная мембранная оксигенация — ЭКМО. Для этой процедуры кровь забирают из организма, насыщают кислородом вне организма человека, в специальном аппарате, а возвращают в тело.
— Кровь забирается со скоростью от трех литров в минуту, насыщается кислородом и возвращается. ЭКМО — это лишь мост для принятия решения. Мы даем легким время восстановиться, снимаем с них нагрузку. Последняя пациентка восемь суток находилась на экстракорпоральных методиках, — объясняет Максим Госниц.
Так воздух Левобережного района Магнитогорска или Ленинского района Челябинска спасает тех, кто не может дышать.
Фото: Олег Каргаполов, ИА "Первое областное"
Читайте также:
На Магнитогорском металлургическом заводе начнут делать кислород для «ковидных» больниц
На Магнитогорском металлургическом заводе начнут делать кислород для «ковидных» больниц
