Диалог 11 января 2017

Эксперт-психолог по соцсетям Ксения Эвнина: "Люди все чаще делятся не своей жизнью, а тем, как прикольно они могут ее сфотографировать"

Эксперт-психолог по соцсетям Ксения Эвнина: "Люди все чаще делятся не своей жизнью, а тем, как прикольно они могут ее сфотографировать"
Позитив

Как общаться с троллями, что делать, если близкий человек "залипает" в гаджетах и что такое "социальный перекус" — обо всем этом в эксклюзивном интервью.

Знакомьтесь, уважаемые читатели, Ксения Юрьевна Эвнина — педагог, психолог, специалист по социальным сетям. Давно в редакции "Хороших новостей" зрела идея перемыть косточки сегодняшним фолловерам, юзерам и блогерам — то есть, отчасти самим себе. И потому первое интервью 2017-го года посвящено именно этой теме. Спеца по соцсетям мы нашли на кафедре психологии ЧелГУ. Она рассказала от чего людей так часто бесит, когда в интернете кто-то не прав, зачем нам телефон — как часть тела, что ждет поколение гаджетов через семь лет и как не попасть под раздачу интернет-троллей.

Ксения Юрьевна, вас можно назвать специалистом по соцсетям?

— Я — специалист по отношениям, практикующий психолог, преподаватель ЧелГУ. Социальные сети — очень значимая часть человеческих отношений, и потому я занимаюсь ими, изучением психологии отношений, в том числе в соцсетях.

То есть, никаких личных предпосылок к изучению отношений в сети не было? Скажем, затроллили вас однажды в сети и вы взялись изучить тему?  

—  Нет, такой причины не было. Хотя мне, как психологу постоянно пишут интересные забавные люди в соцсетях. И с ними приходится контактировать. На моей страничке — я, к слову, зарегистрирована в двух соцсетях: Facebook и ВКонтакте — указано, что я психолог. Случаи все интересные. Поскольку я сексолог, случаи все интересны в плане сексологии. О них, на самом деле особо не расскажешь, истории деликатные. Как правило, через одно-два сообщения, я понимаю, что передо мной не реальный клиент, а человек, которому нравится представлять, как я все это читаю. Бывают очень приставучие, но возле дома никто пока не караулил (смеется).

Соцсети сравнительно недавно ворвались в нашу жизнь и уже основательно в ней закрепились. Как, по-вашему, они повлияли на нас?

— В начале, когда это только все развивалось, людей соцсети сблизили. Стало легче поддерживать отношения, разыскивать тех, с кем связь была утеряна. Стало легче поддерживать друг друга, так как очных встреч мало, а внимание уделить или что-то узнать, спросить, благодаря соцсетям стало проще. Отношения — это трудоемкий процесс, ведь для того, чтобы выстроить полноценные глубокие отношения, нужно выбирать: с кем общаться больше, а с кем меньше. И строить отношения в масштабах — крайне сложно. В этом плане соцсети позволили людям несколько расширить свой круг общения.

Другое дело, что эта легкость — получить внимание, поддержку или оказать ее самому — она казалась настолько привлекательной, что это перешло определенные границы. И поле отношений во много сместилось в сеть, в виртуальное пространство. И сейчас это способствует поверхностному общению и людскому отчуждению. Люди долгое время могут перекидываться парой фраз и не видеться, никак не вкладываться в отношения. При этом у обоих есть ощущение, что человек рядом. Эта зона жизни ставится уязвимой.

Как же быть?

— Как быть? Хороший вопрос. Думаю, нужно понимать и отделять средства общения от содержания, от цели. Смотрите, вот у меня есть потребность в еде. Мне нужно хорошо питаться, употреблять разные продукты, чтобы поддерживать свой организм. Но я могу и быстро перекусывать на ходу. И в принципе я некоторое время протяну так, у меня будет иллюзия, что я насыщена. Но потом будут последствия: болезни, истощение. И последствия "социальных перекусов" они тоже неизбежны: человек рано или поздно перестает чувствовать себя включенным в отношения, в жизнь, "заболевает", ощущая пустоту и одиночество. Народу много, а обратиться не к кому. Отсюда, кстати, может возникнуть чувство ненужности, отсутствие понимания "чего я хочу", "куда я иду". Все это от того, что наша психика живет в отношениях. Нам нужен другой живой человек. И эти "социальные перекусы" они не помогут.

А как, на ваш взгляд, изменилось поведение людей с появлением и внедрением в жизнь соцсетей?

— Мне кажется, произошла некоторая инфантилизация в отношениях. Как у ребенка: он только закричал, ему тут же что-то дали. Так и здесь: едва мне взгрустнулось, я сразу беру телефон и смотрю, что там у кого какие новости, фотографии. Это формирует ощущение, что все должно быть легко. А еще людям стало сложнее обнаруживать свои потребности. Соцсети изобилуют фотографиями успешной жизни друзей. Происходит следующее: люди делятся не своей жизнью, а возможностью своих камер и тем, как они эту жизнь прикольно могут сфотографировать. И мы смотрим на эти фото, не зная, что на самом деле происходит, и думаем — я тоже так хочу: на этот курорт, замуж, маленького ребенка. Но хочешь ли ты этого на самом деле, еще вопрос. Механизм обнаружения своих потребностей, он нарушается, происходит подмена своих потребностей завистью.

Но и это не все. Есть еще такой негативный момент как невозможность выдерживать эмоциональное напряжение. То есть общение в переписке, оно эмоционально легче, чем личное. Смайлы опять же заменяют эмоции. И пропадает иммунитет к живому общению, зато появляется при малейшем напряжении потребность снова уйти в переписку.

Инфантильность, отсутствие "иммунитета" к живому общению, зависть… А позитивные есть моменты в общении через соцсети?

— Глобализация. У меня, например, родственники живут в другой стране. И я очень рада, что могу поддерживать с ними связь через социальные сети. То есть инструменты соцсетей позволяют нам быть гражданами мира, быть на связи, делиться чем-то друг с другом. Вообще для человека очень важно быть увиденным. А соцсети позволяют сформировать свою идентичность: как меня люди воспринимают, замечают ли они меня и так далее.

То есть, это естественная потребность человека — "иметь зрителей"?

— Да. Те же лайки — это как раз жизненная потребность быть замеченным, увиденным, реализованная таким интересным способом. Впрочем, отсюда и зависимость от лайков.

Ксения Юрьевна, а все подряд рассказывать о себе в соцсетях — это вообще нормально? Стоит это делать?

— Не думаю, что стоит. Процесс общения он ведь как происходит: я что-то рассказываю, кодирую информацию, а другой человек ее декодирует. И наши системы кодировки могут отличаться. Реакции могут быть разными, а значит, я могу не бережно обойтись с собой.

Получается, негодование насчет того, что "в интернете кто-то не прав" берется от избытка информации?

— Негодование берется из потребности быть оформленным в этом мире. Человек существует не только в теле, но и в мыслях, переживаниях, эмоциях. И когда я размещаю где-то пост или комментарий, я к нему отношусь как к проекции себя. Это так и есть. И когда эта проекция вызывает реакции людей, я совершенно естественно начинаю эмоционально включаться. Потому что очень важно правильно быть понятой.

Другое дело, что когда мы сильно отождествляемся со своими высказываниями, у нас возникает ощущение, будто любые нападки на них — это нападки на мою целостность. Словно часть меня разрушают. И когда мы не обладаем умением разделять, где я, а где мои поступки и мысли, мы легко включаемся в эти игры. Вот тролль — это человек, который эмоционально уязвим. И ему интересно и любопытно наблюдать за реакциями людей, получает впечатления. Мы все испытываем потребность в переживаниях чего-то. И когда человек попадает в так называемое бесстимульное пространство — когда нет света, цвета, звуков — психика разрушается. И это некоторый аналог. У тролля мало впечатлений, потому они провоцируют других людей на поведение, на эмоции, на активные высказывания. Он так ощущает себя живым.   

Кстати да, как вести себя с интернет-троллями?

— Здесь, как и в любой нашей деятельности, очень важно понимать, что я хочу. Это первый вопрос, который нужно себе задавать всегда. То есть, мои эмоции, которые появились, какую потребность они отражают? Эмоции могут разные появиться: я могу испугаться, если кто-то что-то мне написал. Соответственно это потребность в безопасности, я чувствую. Что мне что-то угрожает. Или, скажем, я разозлюсь — значит, мои границы нарушены, мою свободу подвинули. И вот когда я понимаю, что я почувствовала и чего я в связи с этим хочу, мне важно оценить, а какие средства будут адекватны здесь, а какие нет. Мне с одной стороны важно включиться в общение, но не станет ли мне от этого хуже, не усугубится ли конфликт?

А если ты уже "включился" и сообразил поздно, если конфликт уже развернулся?

— Тогда мне важно выйти, сохранив лицо. Или просто выйти. В общении с троллями очень важна четкость собственных границ. Люди нередко из-за ощущения неловкости остаются и продолжают общение, мол, как так я выйду, и что остальные скажут, что обо мне подумают — что я проиграл? Отвечать четко и безэмоционально. "Я так считаю, и на этом у меня все", "такой формат разговора мне не подходит" — вот пара примеров. На личности не переходить. То есть рецепт общения с троллем он таков: отвечать четко, сохранять границы и понимать, чего вы хотите в результате. А еще можно переключаться. Если вы понимаете, что испытываете слишком бурные эмоции, вы лучше позвоните другу или встретьтесь с другом лично, и обсудите это. Тогда вы снимете с себя груз эмоций и замените "социальный перекус" живым общением.

Не секрет, что мы часто "залипаем" в гаджетах: на работе, на учебе, дома, в транспорте. Что делать. Если ваш близкий человек постоянно это делает? Например, вы ужинаете в ресторане, а он торчит в телефоне. Скандалить или говорить? И если говорить, то как?

—  По моим ощущениям, когда у нас есть что-то очень реальное, то мы в гаджеты не лезем. Ну, вот сон — он реален на 100%, и я во время сна не лезу в телефон. Или сейчас мы с вами говорим, я увлечена этим разговором, телефон вибрирует, но мне не до него, я максимально включена, мы беседуем, я анализирую, думаю о ваших вопросах. А руки тянутся к телефону, когда есть некое напряжение или что-то, что сложно переносить. Поэтому если нападать на человека расспросами "чо ты лезешь в телефон", "кто тебе там пишет", то у него может возникнуть потребность еще больше отгородиться, спрятаться, а напряжение усилится. Поэтому, если проблема "залипания" действительно серьезна, то можно говорить, обсуждать, что в наших отношениях такого происходит, что между нами творится, что тебе сложно это перенести и хочется слинять, убежать. Это будет неплохой способ постараться наладить общение. Но и все равно надо понимать: соцсети сейчас настолько вросли в нашу жизнь, что какую-то часть этого правда надо принимать. Это такой атрибут — телефон — что он уже как часть тела. Мы в телефон перегрузили большую часть себя, и обратной дороги у нас уже нету. Нам придется с этим жить дальше.

А может ли зависимость от соцсетей быть также сильна, как от наркотиков или алкоголя?

— В некоторой степени да. Поведенческая зависимость она отличается от химической. Но механизмы те же. Для этого должна быть определенная структура личности — зависимая.

Она не у всех?

— Нет, не у всех. Она связана с детством, с ранними семейными отношениями. И у всех людей к разным суррогатам формируется зависимость: у кого-то к алкоголю или наркотикам, у кого-то поведенческие зависимости формируются — шоппинг, тусовки, соцсети. Последние являются своего рода ответом на все неурядицы и события: что бы ни случилось, меня тянет в социальные сети. Потому что страшновато обнаруживать свою настоящую потребность и потому что она может быть не удовлетворенной.

И последний вопрос. Ксения Юрьевна, как вы считаете, можно ли прогнозировать, что через пять-семь-десять лет люди вообще на 100% интергрируются в соцсети, что от наших рейтингов, лайков и качества комментариев будет зависеть трудоустройство на работу, устройство личной жизни, получение социальных льгот и гарантий?

— На самом деле, мы уже так живем, а отношения именно таким образом и работают. Уже. Соцсеть всего лишь отражает, делает видимой и обозначенной нашу жизнь. В реальности мы не видим "рейтинг" человека, но считываем его интуитивно. Бывает, человек говорит, мол, я не могу устроиться на работу. Ты пообщаешься с ним несколько минут и понимаешь, почему он не может: его манера общения, его настрой, позиция к себе самому и к окружающему миру не позволяют работодателю принять решение. Все очевидно. Мы все являемся носителями собственной информации: как нас принимают или не принимают, какие у нас интересы, ценности — все это видно. И соцсети, в частности лайки и дизлайки, они это отражают, прописывают это. То есть из сферы интуитивно-животного мы переходим в сферу надписей. И если, глядя на человека, мы в цифровом виде будем видеть все его лайки, рейтинги и комментарии, это мало что изменит. Ну, а то, что мы все больше отождествляемся с соцсетями — это действительно тенденция. И все это будет только усиливаться, а суррогатные формы — я и мое представительство в виртуальном пространстве — рано или поздно да, будут неразделимы.   


Понравилось? Расскажи друзьям

Позитив 16

Последние материалы:

Александр Петров: "Ненавижу спешить и опаздывать"
Позитив
1182

Александр Петров: "Ненавижу спешить и опаздывать"

Популярный актер рассказал, как вжился в роль полицейского для ТНТ, лег в гроб для ТВЗ, запустил собственный моноспектакль и научился составлять распорядок дня.

Стас Ярушин: "Моя любовь к хоккею настолько передалась сыну Ярику, что пришлось спрятать от него клюшки"
Позитив
6333

Стас Ярушин: "Моя любовь к хоккею настолько передалась сыну Ярику, что пришлось спрятать от него клюшки"

Актер с челябинской пропиской рассказал о песне "Антон с "Универа", 20-м сезоне любимого сериала, семье и спорте.

Кирилл Плетнев: «Я руками и ногами за то, чтобы воспитывать зрителя»
Позитив
4245

Кирилл Плетнев: «Я руками и ногами за то, чтобы воспитывать зрителя»

Актер и режиссер рассказал о своей роли телеведущего на «ТВ-3», признался, чем его подкупила Елена Лядова и новый проект с шекспировским названием «Быть или не быть?»

Новости smi2.ru