«Тюрьма меня спасла»: история женщины, которая прошла через наркозависимость и стала телеведущей

Ирина Никифорова знает, что такое просыпаться в холодном поту от мысли, что ты никому не нужна. Знает, что такое ломка и потеря детей. Но всё это уже в прошлом. Сегодня её смотрят, слушают, ждут. Мы поговорили с Ириной о том, как тюрьма стала точкой отсчёта, а не финалом, и почему она благодарна решётке за то, что осталась жива. 

В женской колонии № 5 в Челябинске работает полноценное телевидение. Среди корреспондентов — 32-летняя Ирина Никифорова. Она рассказывает о свежих новостях ИК, придумывает идеи для специальных репортажей, а затем берёт микрофон и идёт общаться с другими заключёнными. Корреспондент «Хороших новостей» побывал в колонии и пообщался со своей коллегой. 

Нас встречают на входе в учреждение. Сдаём телефоны, предварительно поставив их на авиарежим, проходим через рамки. Все вещи оставляем в специальной ячейке вроде тех, которые есть в магазинах. 

Выходим из проходной и идём к нужному корпусу. В глаза сразу бросается, как облагорожена территория: повсюду растут цветы на аккуратных клумбах. За ними ухаживают заключённые ИК. 

Одна из них — Ирина. Ей 32 года, она отбывает наказание четыре года. До освобождения остался всего год. Ира спокойно, без стеснения, говорит, что попала в тюрьму по «классической» схеме. Подсела на наркотики, деньги на которые получала при помощи мошенничества. 

— Только имейте в виду, что стариков я никогда не обманывала! — на всякий случай предупреждает Ирина. 

Она родом из небольшого городка Урая в Ханты-Мансийском автономном округе. Там сейчас живут её дети с отцом и бабушкой, но после освобождения Ирина планирует остаться в Челябинске или переехать в Магнитогорск. 10-летняя Мирослава позже приедет к ней — она уже ждёт воссоединения с мамой и очень скучает, а 8-летний Владислав останется с папой, к которому сильно привязан. 

— С отцом детей мы в разводе, хотя были вместе с моих 15 лет. Но когда начались проблемы из-за денег, он не нашёл ничего лучше, чем рукоприкладство. Я была в ремиссии 10 лет, но после этого снова начала употреблять. Нашла такого же наркомана, мы даже обвенчались, хотя в ЗАГСе не регистрировались. Хотела лечиться в реабилитационном центре в Челябинске, обращалась для этого в соцзащиту, умоляла мужа ехать со мной, плакала: «Денис, я без тебя не поеду», он отказался. Вскоре меня посадили за хранение наркотиков — но я их никогда не продавала, это очень важно, только сама употребляла. 

Рассказывая о своём прошлом, Ира мрачнеет лицом, но потом берёт себя в руки, возвращается в реальность и предлагает показать нам свой репортаж из швейной фабрики, где трудоустроена большая часть осуждённых.

— Большинство девушек не против, чтобы я их снимала. Им интересно. Я подхожу с микрофоном: «Давай поболтаем?». Иногда, бывает, «повыделываются», но соглашаются: «Ну ладно, что тебе сказать?» А потом все спрашивают: «А когда меня покажут?».

Ирина философски замечает, что все без исключения обитатели колонии — люди со сложной судьбой. По её словам, им нужно показывать альтернативу их прежней жизни, которая привела их за решётку. Например, кто-то реализуется в спорте. Правда, Ирина его не любит, да ей и нельзя по здоровью. Зато ей нравится писать тексты, снимать видео, шить костюмы и неожиданно... ростовые куклы. 

Ирина занималась этим на свободе. Шила костюмы, работала тамадой, устраивала праздники и даже увлекалась косплеем. Но потом появились наркотики, и всё это полетело в тартарары. 

— Наркотики и жажда лёгких денег разрушили мою жизнь, и я оказалась здесь. Всего за год активного употребления я окончательно забыла о своём творческом начале. Но теперь я даже рада. Если бы не тюрьма, я бы давно умерла от передозировки, — признаётся Ирина. — Тюрьма меня вернула к трезвой жизни. Это такая реабилитация, где можно самореализоваться — ведь в реабилитационном центре такого нет.

Заместитель начальника по кадровой и воспитательной работе Елена Пичкалева подтверждает её слова. 

— У неё есть шанс зацепиться за нормальную жизнь, — говорит Елена Пичкалева. — Всё зависит от окружения. Если семья хорошая, они заточены помочь своему родственнику, который освобождается, — тогда процент возврата в тюрьму очень маленький. Если семья отказывается от человека — существует огромная вероятность, что он вернётся к своим прежним привычкам и вскоре снова окажется за решёткой.

Путь на местное ТВ начинался с видео мероприятий ИК, которые Ирина снимала и монтировала. Получалось неплохо. В начале июня замначальника Елена Евгеньевна вызвала девушку к себе и предложила стать корреспондентом для местного ТВ. 

— Я внутри кричу: «Да, да, да!! Неужели! Я буду делать то, что мне нравится, классно!». Но надо было быть серьёзной, и я просто сказала: «Да, конечно», — смеётся Ирина. — Я с третьего класса умела делать красивые презентации на компьютере, потому научилась монтировать и редактировать. 

За репортажами Ирины следят почти все заключённые. В каждом отряде есть комната воспитательной работы, в них стоят телевизоры. Девушки собираются практически всем отрядом, чтобы посмотреть на себя и своих подруг. 

Команда у Ирины небольшая — большую часть работы она делает сама, от текстов до монтажа. Есть ещё оператор Полина, а сейчас появилась новая помощница, будущая преемница — Кристина. Она должна будет сменить Иру, когда та выйдет на свободу. 

Кристине Гундаревой 43 года, в колонии она новенькая. Тоже отбывает наказание за хранение наркотиков, ей осталось сидеть 5,5 лет, но она рассчитывает выйти по УДО. 

У Кристины есть профильное журналистское образование — она училась в Российской академии образования и на журфаке ЧелГУ, поэтому работа с новостями и репортажами для неё не в новинку. 

— Пока я осматриваюсь. Мы хотели тексты писать с Ириной, помогать править. Пока смотрю, восхищаюсь, мне всё нравится, — улыбается Кристина. — Здесь колоритно на самом деле. Может быть, мы сделаем фильм. Хороший такой, про нашу повседневную жизнь. 

Ирина хотела бы раз в неделю выпускать ролик на 7–10 минут про спортивные и творческие мероприятия, которые прошли на неделе. И раз в месяц — большой ролик минут на 15–17. Камеру берёт, когда та свободна и не задействована на других мероприятиях, компьютер тоже использует, когда он не занят. Всё это — в личное время, потому что кружок корреспондентов не считается работой — это именно хобби. Также Ирина регулярно занимается подготовкой культурно-массовых мероприятий. 

К слову, Ирина — одна из немногих девушек, официально не работающих в колонии (по состоянию здоровья). Однако ей всё равно удалось побывать в роли работницы фабрики — пусть и только на экране. Так, недавно девушка сняла фильм, где она как бы «поменялась телами» с работающей заключённой. На монтаже она скрупулёзно меняла голоса себе и партнёрше по «съёмочной площадке». 

— Мне говорили: «Как ты до этого додумалась? Такого у нас не было». Я говорю: «Конечно, и не будет, потому что я скоро освобожусь», — смеётся Ирина. 

Со всеми творческими идеями Ирина приходит к Елене Евгеньевне. 

— Очень здорово, когда тебя поддерживают в твоих начинаниях. И ты не думаешь, что в прошлом вела аморальный образ жизни, что у тебя есть двое детей, которые растут без тебя, — и тогда становится легче, — признаётся Ирина. 

Елена Евгеньевна рассказывает, что телевидение в колонии было всегда, просто в какой-то момент «затихло» — значит, надо возродить. Все ролики она отсматривает от начала до конца. 

Ирина уверена: важно, чтобы человек занимался делом не ради того, чтобы поскорее выйти на свободу, а для души. 

Из-за судимости и трудностей со здоровьем у Иры будут проблемы с работой (по образованию она повар-кондитер), и она мечтает открыть свой женский реабилитационный центр с помощью господдержки — опыт в написании грантов у неё есть. 

— Я хочу, чтобы женщины могли прийти туда, где их будут ждать. У меня самой была тяжёлая жизнь, я рано повзрослела. И я хочу показать, что даже когда ты никому не нужна — ты всё равно кому-то нужна. Себе, если есть дети — нужна своим детям. Я жалею не о том, что я здесь, а жалею об ушедшем времени. Дочь и сын выросли без меня, сын не хочет со мной разговаривать — ему было три года, когда меня задержали, его растил папа, — дрожащим голосом делится Ирина. — И я хочу помогать людям. Я, бывшая наркоманка, употреблявшая 7 граммов опиатов в сутки, не сдалась и теперь могу показать пример таким же женщинам, что в жизни ещё что-то осталось. 

От зависимости её вылечило ограничение — она считает, что это самая лучшая терапия. 

— Вместо того чтобы обкалывать наркомана лекарствами, ему просто нужно жёстко ограничить доступ к наркотикам, а потом уже работать с душой и телом, — уверена Ирина. — Душа — это очень важно, ведь больные люди прячутся за наркотиками, ищут в них спасение. 

На данный момент в челябинской исправительной колонии № 5 находится порядка 800 заключённых. Большинство из них осуждены за мошенничество и наркотики. Но в «пятёрке» есть и свои особенности. Все женщины отбывают наказание впервые, поэтому сложно оценить, какой процент из них вновь вернётся за решётку. При этом Елена Пичкалева подчёркивает, что колония всегда нуждается в кадрах. 

— Мы всегда ждём на работу девушек-сотрудниц. Конечно, работа у нас не самая простая, зато есть ранний выход на пенсию и другие преимущества, — говорит Елена Пичкалева. 

Ирина слушает и согласно кивает. Через год она освободится, и для неё начнётся новая жизнь. С «Хорошими новостями» Ира уже договорилась: мы первыми приедем на открытие её собственного реабилитационного центра.

Фото: Надежда Тютикова