Диалог 02 июня 2015

Главный трансплантолог Челябинской области Алексей Барышников: "Хирург всегда должен немного бояться"

Накануне первой операции по пересадке печени в Челябинской области "Хорошим новостям" удалось поговорить с главным трансплантологом региона.
Главный трансплантолог Челябинской области Алексей Барышников: "Хирург всегда должен немного бояться"
Позитив

В 2009 году при участии тогда еще 29-летнего врача Алексея Барышникова в Челябинской области была проведена первая трансплантация почки. Сегодня Алексею Алексеевичу 34 и он, практикующий сосудистый хирург — главный трансплантолог региона, руководитель областного Центра трансплантологии. Накануне нового этапа в развитии южноуральской медицины — возможности совершать трансплантацию печени — Алексей Барышников рассказал "Хорошим новостям" о том, как формируется лист ожидания реципиентов для пересадки, почему муж не может стать донором для жены, и что такое "презумпция согласия" по-русски. 

Алексей, скажите, это правда, что можно почку вырезать у человека за пару часов? Все эти ужасные случаи, которые тиражируют в интернете, когда якобы человек пропал, а потом очнулся в парке без почки и со швом на боку — это возможно? 

— Нет, это нереально. Только на донорском этапе, о котором вот вы меня и спросили, участвует несколько специалистов. То есть нам надо полностью обследовать донора: сделать УЗИ, ЭХО, взять анализы. Потом нужно отправить кровь донора в лабораторию генетического типирования, где проводится подбор донора и реципиента. А уже потом его, реципиента, начинает обследовать целый консилиум врачей: неврологи, ЛОРы, гастроэнтерологи, челюстно-лицевые врачи и так далее.  

Как правило, операция по трансплантации (она идет не так долго, как все подготовительные процедуры) проводится ночью. Это связанно с тем, что заниматься донором начинают утром, и уже ближе к ночи все готово к операции. И, повторюсь, трансплантология — это мультидисциплинарная процедура. Здесь участвуют и нефрологи, и врачи диализа, и реаниматологи, и сосудистые хирурги. Именно поэтому в Челябинской области организовали наш Центр, в него входят специалисты из разных областей медицины. 

А почему донорство считается самым сложным в трансплантологии? 

— Количество трансплантаций в России гораздо меньше, чем в Европе или США, и связано это с тем, что у нас мало родственного донорства. То есть, когда один кровный родственник становится донором для другого. В 2009 году наша первая пересадка почки была как раз от одной сестре к другой. Но такой практики мало, хотя она разрешена. Больше практикуется донорство посмертное. 

Что значит "разрешена" понятно, но что же тогда запрещено? 

— Опять же сравню с заграницей. Там практикуется некий семейный обмен. То есть, например, члены одной семьи могут быть донорами для другой. Или, скажем, человек может просто взять и пожертвовать почку кому-то. В России это запрещено законом. Это делается для того, чтобы избежать коррупционных моментов в развитии трансплантологии. Разрешено только родственное донорство, о котором я уже сказал. То есть муж жене отдать почку не может (хотя она вряд ли и подойдет, нужно пройти ряд обследований и сдать анализы), потому что они хоть и родственники, но не по крови. 

А если человек хочет быть донором? Пусть не при жизни, но потом? То есть, если он, например, подпишет некую бумагу о том, что в случае чего, хочет быть донором, не кому-то конкретно отдать свою почку, а в принципе, то, что тогда?

— По закону в Российской Федерации действует презумпция согласия. То есть если вы прижизненно с нотариусом не написали бумагу, что вы отказываетесь быть донором после смерти, то презумпция "после того как" автоматически вступает в силу. Более того, если родственники или юристы эту бумагу не принесли в больницу, не проинформировали учреждение, где пациент умер, то считается, что пациент этот согласен на донорство. То есть любой погибший человек согласен априори. Презумпция согласия действует в половине стран мира. Во второй половине действует презумпция несогласия. 

Наверняка не всем нашим читателям сейчас очевидно, что вы говорите только о пересадке почек и спасении жизней людей на диализе. Верно, речь идет только об этой области трансплантологии? 

— Да, правильно. В Центре трансплантологии с 2009 года проведено уже более 70 операций по пересадке почек. Я лично провел около 40 из них. В этом году мы планируем начать проводить операции по пересадке печени. Приедут специалисты из Москвы, а мы несколько первых операций, скорее всего, будем только ассистировать. Не будет такого, что в один прекрасный день мы возьмем и сами начнем тренироваться на пациентах, нет, конечно. Это нормальная практика, когда специалисты в той или иной области приезжают в регион, где только планируется внедрение новой практики, новых технологий. 

Уже знаете, кто будет первым реципиентом в Челябинской области? 

— Как раз сейчас формируется лист ожидания. Но мы сталкиваемся с так называемыми "врачебными тормозами". К сожалению, не все гастроэнтерологи с энтузиазмом направляют пациентов на трансплантацию. Мы бросили клич по области — направляйте к нам пациентов, говорим об этом на всех конференциях в том числе. И мы понимаем, что по статистике, в регионе около 50-60 человек, которым нужна трансплантация печени. Но врачи не направляют их к нам, а пациенты, естественно, сами о такой необходимости не знают. Для гастроэнтеролога это лишние проблемы, и, как в любой профессии, есть врачи, которые хотят работать, а есть те, которые не хотят. Пациентом же надо заниматься, это ведь, как правило, тяжелые больные, много сил отнимают, обследования им нужно делать. Причем с точки зрения такого врача, он пациенту как бы и не вредит, то есть клятва в силе. 

И как быть? 

— Прийти в ближайшее время к нам в поликлинику на обследование у гастроэнтеролога. 

Вы сказали, лично провели 40 операций по пересадке почек. Какой случай из этих 40 пришел в голову прямо сейчас? 

— Хм… вообще запоминаются пациенты, у которых какие-то были осложнения — это профессиональное. Те, кто быстро пошел на поправку, быстрее забываются. Но хотя вот случай, о котором много говорили этой зимой, он как раз очень хороший. Девушке, молодой маме, нужна была трансплантация почки, и она на Новый год загадала желание, чтобы ей нашли донора и сделали операцию. И сбылось желание буквально к середине января. Я ее сам оперировал. Причем случай был непростой, мы готовились к осложнениям, а прошло все, тьфу-тьфу, как по маслу. Тут еще надо понимать, что у человека ослаблен иммунитет, его практически нет после пересадки почки. И если после обычной операции швы снимаются примерно на седьмые сутки, то у наших пациентов мы снимаем швы примерно через три недели. 

Или вот сейчас у нас лежит мужчина уже после операции, тоже долго очень поправляется. Мы переживаем за него, мужчина хороший очень. У него ожирение, он весит 135 килограммов, и вам любой хирург скажет, что в принципе тяжело оперировать человека с таким весом. Так вот у него раны долго заживают. Но, тем не менее, двигается все в лучшую сторону, хоть и медленно. 

Скажите, Алексей, как в Центр трансплантологии подбирается персонал — также кропотливо, как орган для реципиента? 

— Да, примерно также трепетно. Сосудистых хирургов не так много по сравнению с хирургами общей практики. Это факт, я сейчас не пытаюсь кокетничать и казаться лучше, и общих хирургов очень уважаю. Так вот когда к нам приходит врач ординатор, практически сразу видно, интересно ему работать или нет. И если ординатор мне говорит, что вот время уже два часа, у меня рабочий день закончен, то, скорее всего, он в коллективе не приживется. Хирургу в принципе, и особенно начинающему, должно быть интересно то, чем он занимается, он должен постоянно читать. Сегодня нужно постоянно развиваться, ведь и медицина развивается с каждым днем все быстрее. Как только человеку перестало быть интересно или если ему вдруг показалось, что он все знает — это профессиональный провал. 

Хочется верить, что у каждого врача есть принципы. Какие профессиональные принципы у вас лично и чего вы ждете от хирургов-коллег? 

— Ну, наверно, главный принцип в том, что пациент должен все знать. Пациента надо информировать. Бывает, люди работают по принципу — я прооперировал и все, что там дальше с пациентом будет — не мое дело. Это не правильно. Нужно говорить обо всех рисках, обо всех возможных исходах, процентах. Честным надо быть. Когда ты начинаешь "разливать мед" и убеждать пациента согласиться на операцию, мол, все в итоге будет чудесно и прекрасно, ты берешь грех на душу, обманываешь его. Больной должен все знать. Ему будет страшно, но он будет готов ко всему. А вот если врач ничего не скажет, а потом возникнут какие-то осложнения, будет хуже. Если, например, на третий день пребывания больного в реанимации врачу придется посмотреть ему в глаза и столкнуться с вопросом "Доктор, как же так, вы же говорили, что...", то врачу придется придумывать что-то, объяснять и, может быть, даже врать. Это несерьезно, так не должно быть.   

Скажите, вот все пациенты боятся операции, это понятно, а боится ли доктор?

— И самому хирургу нужно немного бояться. Я, честно сказать, не тороплюсь доверять тем хирургам, которые мне говорят, мол, эта операция легкая, ее будет просто сделать. Или когда они больному говорят: "Мы вам сделаем операцию в лучшем виде, все будет великолепно, никаких рисков нет, не волнуйтесь". Так не бывает, чтобы рисков не было. И каждый хирург это знает. И каждый хирург всегда должен немного бояться. 

Фотографии: Никита Тимаков.


Похожие новости:

"Почини" себя: почему боль в позвоночнике вызывает стресс и фригидность
Позитив
1782

"Почини" себя: почему боль в позвоночнике вызывает стресс и фригидность

Рассказываем, почему больная спина мешает жить и как это исправить.

Евгений Гришковец: "Перед выходом на сцену я обязательно проверяю, застегнута ли ширинка"
Позитив
2672

Евгений Гришковец: "Перед выходом на сцену я обязательно проверяю, застегнута ли ширинка"

Актер рассказал о своих ритуалах, а также о новой роли в сериале "Обычная женщина".

Понравилось? Расскажи друзьям

Последние материалы:

Она бежала на свидание: нашлась хозяйка собаки, ради которой автоинспектор остановил поток

Дворняжку с хромой лапкой зовут Майя и у нее есть возлюбленный по кличке Рекс.

“За гранью суровости”: в Челябинске появится еще одно СМИ только с хорошими новостями

Преподаватель журналистики ЧелГУ получила на это грант размером полмиллиона рублей.

Бабушке, которая проносила сапоги 40 сезонов, "Юничел" подарит новую обувь

Женщина сможет выбрать себе любую понравившуюся модель.

Стало известно имя самого доброго сотрудника ГИБДД, который перевел через дорогу хромую собаку

Оказалось, что инспектор несколько месяцев назад спас на дороге девушку с эпилепсией.


Самые позитивные

Новости smi2.ru