Получатся «зеленые катакомбы»: монахини вырастили «эдемский сад» посреди панелек спального района

На территории Одигитриевского женского монастыря в Челябинске чувствуешь себя, как будто в лесу. Вокруг поют скворцы, ухают совы, жужжат, опыляя барбарис, шмели, даже иногда пробегают зайцы. При том, что заимка находится посреди оживленной части города. Она стоит буквально внутри квартала с панельками. От мирской суеты обитель защищает выращенный сёстрами лес. 

Ели, сосны, лиственницы, клены и другие деревья и кустарники, словно ладонями, прикрывают два с половиной гектара земли. Игуменья Евсевия объясняет: сестры высаживают все это не для того, чтобы отгородиться от мира. Они сохраняют тишину для тех, кто придет сюда ее услышать.

— Стены нужны не для того, чтобы, не дай Бог, кто-нибудь проник. Наоборот, вы видите, у нас, хотя службы нет, ворота открыты для всех желающих, — говорит настоятельница.

Когда сестры Одигитриевского женского монастыря в 1864 году только взялись за заимку, земля им, мягко говоря, не благоволила. На месте, которое городская управа выделила по межеванию, было болото. Сестры собственноручно вырыли пруд (сейчас его называют «Девичьи слезы») и отводные канавы. 

Почву осушили и стали засаживать самыми разными растениями, которых раньше на Урале даже не видели. Так на берегу озера Смолино появились бахчи с арбузами и дынями, в теплицах монахини возделывали грецкие орехи, гранаты и абрикосы, а главными деревьями стали яблони. Для опыления растений сестры держали пасеку.

В 1921 году монастырь закрыли. У Никольской церкви конфисковали имущество. Через 10 лет там открыли мичуринскую плодоовощную станцию, которую потом реорганизовали в маточный сад гибридных сеянцев. По сути это и спасло монастырскую заимку от уничтожения. 

На эту же территорию в годы Великой Отечественной войны эвакуировали один из филиалов Тимирязевского института — старейшего аграрного заведения России. Здание церкви перестроили в опытную станцию, где за четверть века изучили 400 сортов яблонь и вывели больше 30 гибридов с необходимыми характеристиками, среди которых — знаменитой «Уральское наливное». Всю войну яблоки развозили в госпитали, больницы и детские дома региона. За 1945 год на заимке собрали 70 тонн яблок и груш. 

Монахини вернулись туда только осенью 2015 года. В 2014-ом местное правительство причислило заимку к региональным объектам культурного наследия, чем спасло реликтовый сад от разграбления, вырубки и застройки. Некоторые деревья-старожилы достались вновь пришедшим сестрам в наследство. 

Но дальше им пришлось разбираться самим. Посадки серьезно страдали от подтоплений. Монастырское кладбище и вовсе утопало в воде.

— Мы столкнулись с бедой, что мы садим-садим, приходит особо коварная весна, или дождь сверх обычного, и нас начинает подтапливать. И то, что люди дарили, начинало «загибаться». Одни деревья выживали, другие нет, — говорит игуменья Евсевия.

Со временем сестры восстановили дренажную систему, сделали ливневки, оформили документы, всё согласовали и узаконили. 

— То, что мы подключились к городской ливнёвке, нас, конечно, спасло. Всё, вода, Слава Тебе Господи, уже нас не разочаровывает, — считает матушка. 

Одним из первых деревьев, которые посадили здесь сестры, был манчьжурский орех.

— Мы знали, что на «Плодушке» были манчжурские орехи. Судя по всему, некоторые выкапывали их себе (после закрытия здесь всех учреждений — прим. ред.), — рассказывает настоятельница.

Хозяйственный вектор «Плодушки» сейчас сменяется на эстетический. Фруктов в хозяйстве и так хватает. В саду только-только пышно отцвели теперь уже декоративные яблони.

— Здесь вот яблоня «Роял Бьюти», потом «Брэнди Вайн»... «Вайн» цветут прямо розами, понимаете, розовыми бутонами. Когда лепестки облетают от ветра, очень красиво. На одном саженце еще остались, специально вас ждет, — показывает «Хорошим новостям» матушка Евсевия. — Там каштан растёт, вот калина Бульдонеж. Это даже не мы делаем, а Господь. Нам дарят именно такой материал, декоративный. И мы его отсаживаем. Сейчас развиваемся в сторону розария. И елочки тоже наши друзья, — показывает сад настоятельница.

Мать Евсевия признается: ей приходится разбираться во всем ландшафте сада.

— Когда делаешь ошибки, потом очень горько, растения же страдают из-за этого. Поначалу, по наивности, я надеялась на свои силы. Я думала, сейчас поеду, выберу деревца, буду садить потихонечку. Естественно, потерпела фиаско. Но Господь взял всё в свои руки. Понимаете, благодетели начали привозить нам растения чуть ли не грузовиками. И мы только успевали это всё садить, — рассказывает игуменья.

Монахини уверены, что не прогадали с решением высадить в качестве ограждения деревья. Елочки в несколько рядов хорошо принялись, оставили обители воздух, дали тень и прохладу. Деревья, вопреки советам дендрологов, сестры высадили довольно тесно, чтобы им не хватало света и они вытягивались, заслоняя вид на многоэтажки.

— Я думаю, когда они будут расти, нижние веточки они уже станут не так актуальны, и мы будем выстригать в них арочные ходы, чтобы сёстры могли проходить, прятаться, молиться. Получатся такие зелёные катакомбы. Эти европейские ели приспособлены к тому, чтобы вырезать из них какие-то формы, очень поддаются стрижке, — делится Мать Евсевия.

В ближайшее время сестры высадят розы, десятки которых на момент съемки ждали, пока за них примутся, стоя в ящиках. Кое-где монахини садят смородину и облепиху. Если у вас есть желание, им можно помочь — приехать и потрудиться в саду.

Фото: Надежда Тютикова / hornews.com