«Хроники одноглазой жизни»: рассказываем, как художница из Челябинска учит мозг видеть заново

Полжизни 29-летняя художница из Челябинска Ирина Николаева запечатлевала мир таким, каким его видят два глаза: домик в горах, иван-чай в цвету, игра света на воде. А потом мир раздвоился. Люди, здания, кисти в руках — всё начало расплываться и накладываться одно на другое.  

По словам врачей проблема заключалась в скрытом косоглазии: мозг девушки словно перестал замечать правый глаз, как бы выводя его «из системы». Зрение падало, лечение предстояло долгое. Чаще всего в таких случаях взрослым выписывают специальные линзы, которые «склеивают» картинку, но Ирина выбрала иной путь — она мечтает вылечиться полностью и заново научить мозг видеть. Для этого она закрыла один глаз специальным окклюдером, и продолжила жить. А точнее — писать, учить и ухаживать за одноглазым котом. 

Девушка ждала месяцы сложной адаптации. Сначала мешал свет, пробивавшийся под повязку — пришлось перепробовать десяток, чтобы найти идеальную. Потом — путаница с глазами, ведь для лечения их нужно закрывать по очереди: день левый, день правый. Самым трудным оказалось рисование, которым Ира занималась с детства, а сейчас преподает частные уроки живописи и рисования. 

— Объём я вижу, но расстояние чувствую плохо, — объясняет Ирина. — Сначала касаюсь предмета рукой, потом захватываю, иначе могу промахнуться.  

Парадоксально, но это приблизило ее к проверенной практике: многие мастера прищуриваются, чтобы увидеть форму и свет, сделать трехмерный мир двумерным. 

— Это для меня обычное дело, такие приёмы мы осваивали ещё в художке, — говорит она — но вначале лечения было волнение, что так может остаться навсегда. 

В ее творчестве много волшебных существ. Они стали часть художественного мира Николаевой ещё до лечения. Застенчивые, светящиеся, они выглядывают из-за листвы или парят в воздухе, словно воплощение того внутреннего фокуса, к которому всегда стремился художник.

— В них много мелких деталей, поэтому сейчас, в процессе лечения, мне сложно их рисовать, — признаётся Ирина. — Я осваиваю живопись маслом — более воздушную и мягкую. И возвращаюсь к акварели и цветным карандашам.  

Эти работы, наполненные легкостью и светом, как у любимых Ириной импрессионистов, быстро нашли своего зрителя: побывали на выставке в Союзе художников, а некоторые даже уехали в зарубежные коллекции. 

— Мои работы сейчас — как лоскутное одеяло, которым хочется укрыться, — говорит она. 

Свой опыт жизни в новых обстоятельствах Ирина стала документировать в блоге с ироничным названием «Хроники одноглазой жизни». Здесь она не только выставляет на продажу картины и открытки, но и честно делится успехами и трудностями лечения. А еще — выкладывает фото своего главного союзника, кота Тимоши. Его она увидела в объявлении приюта: подросток с умным взглядом, который из-за перенесенной инфекции лишился глаза. «Это мой кот», — поняла Ирина с первого взгляда. Теперь Тимоша — большая часть ее жизни. Он трется о мольберт, когда хозяйка пишет, вальяжно позирует для блога и не дает заскучать. А когда Ирина уезжает в родные Бреды — грустит и может заболеть.  

— Поэтому я никогда не оставляю его надолго, он очень чувствительный, — говорит художница. 

Ранее Ирина волонтёром в инклюзивном клубе «Наше место» и других фондах.  

— Мы скорее были друзьями, чем помощниками, — уточняет девушка.  

И вот уже она сама оказалась в ситуации, где нужно было быстро перестроиться. Лечение, временно отнявшее стереоскопичность зрения, подарило неожиданную остроту внутреннего чувствования. Ира стала еще внимательнее к ученикам, давая им свободу в выборе материалов и помогая увидеть собственный стиль. Она дала дом коту. Она верит, что смысл жизни — в этой самой жизни, в ее деталях и верности своему пути. 

Многие ценители, знакомые с ее творчеством признаются, что волшебные существа на ее картинах — это как раз те самые смыслы: милые, светящиеся и очень личные. Они появляются, когда смотришь на мир не двумя глазами, а сердцем. И тогда счастье, как и одноглазый Тимоша, обязательно трется о твою ногу, напоминая, что оно — уже рядом. 

Фото: Надежды Тютиковой и личный архив Ирины Николаевой