Спецпроект

Мамы на сутки через трое: кто в челябинских больницах ухаживает за детьми, у которых никого нет

Прослушать статью
Мамы на сутки через трое: кто в челябинских больницах ухаживает за детьми, у которых никого нет

Заболеть для ребенка-сироты означает попасть в больничную палату, где его вряд ли кто-нибудь эмоционально поддержит. Врачи занимаются осмотром и назначают лечение, медсестры ставят капельницы, делают перевязки и приносят таблетки. А вот обнять после болезненной процедуры, подержать за руку, если страшно, вытирать слезы и рассказать сказки — это работа мамы. Если её нет, то такую миссию берут на себя общественные няни из челябинской программы «Больничным сиротам нужна помощь».

Фото организаторов программы
Фото организаторов программы "Больничным сиротам нужна помощь"

Руководитель проекта — Татьяна Щур, рассказывает, что дети-сироты попадают в больницы, если заболели в детском доме или социально-реабилитационном центре (это специальные учреждения временного пребывания детей — прим. ред.), а возможностей местного «лазарета» не хватает, чтобы оказать квалифицированную помощь. Ребят, изъятых из семей, тоже отправляют на «карантин», если у них есть сопли, кашель, или другие болезни — например, они контактны по «ковиду».

Совсем сложно, если ребенок имеет инвалидность и не может самостоятельно ходить, питаться и, скажем, одеваться, не только в силу возраста, но и из-за особенностей здоровья. Таким детям просто необходима помощь и внимание взрослых, однако медсестры зачастую просто не успевают одновременно выполнять свои прямые обязанности и в довесок работать сиделками. Отдельных больничных ставок для ухода за сиротами тоже нет. Поэтому в Челябинске и еще 15 регионах страны существует институт общественных нянь.

— Вы только имен детей не пишите, нам нельзя их называть, — говорит одна из общественных нянь, Римма Муллаярова. — Был у нас один мальчишка, инвалид, с запущенным ДЦП. Дома им не занимались — мама пила, не следила за мальчиком, его забрали. Мы потихоньку его поставили в ходунки, он даже сам ходить начал. Не просто так, конечно — по стеночке, держась за перекладины больничных кроватей.

Римма Муллаярова с маленьким подопечным. Здесь и далее - фото организаторов программы
Римма Муллаярова с маленьким подопечным. Здесь и далее - фото организаторов программы "Больничным сиротам нужна помощь"

Римме 59 лет, с 2012 года она работает «общественной мамой». До того, как прийти в программу, женщина всю жизнь трудилась педагогом-хореографом во Дворце пионеров и школьников — поэтому, признается, что до сих пор иногда устраивает танцы, если в палате все ребята могут самостоятельно двигаться. Коллеги-няни говорят о Римме Ивановне, как о сверхчеловеке. Она может сутками жить в палате интенсивной терапии вместе с тяжело больным малышом, прочищать зонды дыхательной трубки, следить за приборами. По словам коллег, Римма как никто другой умеет очень бережно и нежно менять положение малыша, чтобы на маленьком тельце не образовывались пролежни.

Программа помощи больничным сиротам действует в Челябинске в общей сложности 15 лет. По словам Татьяны Щур, если на старте на 130 детей было 2-4 няни, то сейчас ситуация гораздо проще и благоприятнее. В «штате» программы работают 14 общественных нянь, дежурят парами, сутки через трое, получают в среднем по 23 тысячи рублей и могут позволить себе сходить в отпуск. В их поле зрения — около двадцати ребятишек разных возрастов, это на порядок меньше, чем бывало 10 лет назад. Няни сопровождают ребят на процедуры и даже занимаются «развивашками».

Татьяна признается, что в их коллективе есть самые разные женщины — от студенток медколледжа до пенсионерок. Причем у всех разные профессии. Есть оператор станка с ЧПУ, кондитер и несколько педагогов.  Однако в последнее время руководитель программы все больше отдает предпочтение специалистам с опытом и профильным образованием: инструкторам лечебной физкультуры и врачам. Но не потому, что они могут взять на себя обязанности медперсонала.

— По закону няни не должны осуществлять никаких медицинских манипуляций. Мы можем покормить, поменять памперс, включить мультики на планшете. Но нам так или иначе приходится вникать во все: уметь, например, поменять гастростому (трубку в пищеводе, через который осуществляется питание — прим.ред.), — признается Римма Муллаярова.

Больничные няни нередко видят самые важные моменты брошенных детей: первые шаги и слова

Команда общественных нянь собирается вместе раз в месяц — обсудить ближайшие планы и разрешить трудности. В ноябре они будут искать планшеты, чтобы включать детям мультики, и светильники с рисунком, от которых на потолке образуется проекция звездного неба. Руководитель программы «Больничные сироты» Татьяна Щур признается, что зачастую добрые люди, готовые безвозмездно помочь, находятся очень быстро — это и подписчики, и родители ребят, которые лежат со своими детьми в соседних палатах. 

— Был случай, когда мамочка спросила, что нужно — говорит, попрошу мужа, он привезет. И он привез целый багажник памперсов, пеленок, печенья. Так же было, когда нам шприцы подарили. Или, например, недавно мы «имели неосторожность» попросить у подписчиков подушки — видите, сколько их привезли, — говорит Татьяна, обходя коробки с посылками и передачами для их подопечных, которыми заставлен их небольшой офис.

Кстати, этой осенью женщины попросили южноуральских художников расписать пустые больничные стены в палатах, выделенные сиротам в ДГКБ №1 в Тракторозаводском районе. Работу удалось закончить пока не везде — в палату положили мамочек с детьми. Но дети и няни с нетерпением ждут, когда соседей выпишут и художница сможет завершить рисунок. Тюль на окнах, яркие рисунки на стенах и коврики с дорогами на полу, по которым можно катать машинки, помогают няням сделать пребывание детей в больнице более сносным. А ведь некоторые маленькие пациенты с особенно тяжелыми диагнозами задерживаются там месяцами. 

По словам Татьяны Щур, есть правило, по которому дети могут находиться в больнице не дольше месяца. Однако в реальности ждать путевку в СРЦ, детдом или возвращения в родную семью ребятам приходится дольше.

— Мы пытаемся продвигать их судьбу, как можем. Поэтому у нас с больницами такая дружба-вражда — с одной стороны, медперсоналу будет без нас гораздо труднее справляться, а с другой — не всем нравится, что мы во все вникаем, — объясняет Татьяна Щур.

Татьяна признается, что с 2016 года их возможности ограничились: тогда общественное объединение «Женщины Евразии» (*Выполняют функции иностранного агента), которым она руководит и которое занимается программой больничных сирот, внесли в список иноагентов. Однако Татьяну тревожит не сомнительный статус, а факт того, что  объединение больше не может проводить программу по содействию усыновлению. По словам женщины, некоммерческих организаций, которые бы выполняли эту функцию, в регионе больше нет.

Впрочем, глобальным образом на существовании программы помощи больничным сиротам статус не сказывается, и их жизнь идет привычным чередом. Например, в этом месяце на работу возвращается няня Таня, которая брала фактически годовой больничный, чтобы восстановиться после сложной операции. Маленькие подопечные ее, конечно, узнают и обрадуются. А няни продолжат ухаживать за ними и учить малышей чистить зубы, если никто из других взрослых об этом не позаботился. 

Похожие новости:

Читайте также: