Поиск по тэгу утро

Дарья Ярошенко: “Первая возлюбленная отвергла деда, и это стало для него главным стимулом учиться и работать. В итоге дед стал доктором наук”

Ирина Фадюшина: “Доблестные росгвардейцы нас приняли за наркодилеров”

"Я родилась возле скирды": биография труженицы тыла Надежды Дураченко

Александр Олексюк: «Коклюш можно лечить заурядными антибиотиками, но это уныло и скучно»

Ирина Агафонова: «Важно не терять бодрости духа даже, когда ты у черта на куличках чистишь снег 8 марта»

Александр Олексюк: «Всю сладкую кофейную дрянь он стал называть "Кофеоном"»

Александр Олексюк: "Мои ключи грустно блестели где-то в глубине колодца, на подушке из желтых листьев"

Александр Олексюк: "Гиперопека и мнимая жертвенность — есть зло"

Петр Крученых: «Детские смарт-часы мы оставили, но навигацией не пользуемся — расстройство одно»

Иван Анин: «Мужики отплывают на середину озера, один молча достает нож и протыкает резиновую лодку»

Игорь Забиякин: «Дочка думала, что торт так и называется — “День рождения”»

Андрей Карпенко: «Мы провожали географичку-“Чегевару” всем классом, а Илья Магазинов — токсикоман и второгодник — даже заплакал»

Ирина Ларина: «Телефон с кнопочками спрашивал: “Вкл?”»

Иван Пустяков: «Красные номера украшали старый-престарый “Москвич 412”»

Борис Маннергейм: "Я не то чтобы не люблю черепах, а просто осознавал риски.."

Борис Шульцман: «Песня “Чипа и Дейла” являлась финальным аккордом воскресения»

Александр Олексюк: "Для двухлетней дочери я подобрал прозвище: Громыко. Но не из-за того, что она громкая"

Александр Совкин: "Их отцы приезжали за ним на "Лэнд крузерах" и "Ауди Ку 5", а моей брат — на тракторе"